Солдат молча обошёл телегу и откинул тряпки, которыми была накрыта часть мешков. На Гара уставился пацан лет пяти. Мальчишка прятался в ворохе рваной ткани среди мешков и трясся от холода. Едва ли тонкий жилет и подранная рубаха — подходящая одежда для морозного утра.
— Внук хозяина садов кум-кума, — объяснил солдат. — Его семью убили, они пытались защитить имущество, а этот спрятался. Я нашёл его, когда кочевники ушли из их дома. У меня приказ Элмана вывезти из деревни всё ценное. Там, — воин кивнул в сторону высоких сосен, — в лесу прячут. Если Элману не приведут дочь Аи, деревню сожгут.
— А ты, значит, смелый, против Элмана пошёл, — Гар сощурился.
— Я не идиот, — парень скривил губы в горькой ухмылке. — Безупречный выдаст всё за нападение кочевников, а значит, королевский отряд ляжет рядом с деревенскими. Единственным выжившим будет командир. Если уж умирать, то с чистой совестью. Этого в лесу отпущу, — перевёл взгляд на мальчишку, — и ещё пару заходов сделаю. Дай Боги, успею.
В том, что Элман мог соврать в глаза королю, сомневаться не приходилось. А его солдат из отряда и впрямь не дурак, к тому же не дезертир. Он вот-вот должен был оказаться за воротами деревни, но, кажется, и не помышлял о побеге.
— Я Ансгар, — воин ударил кулаком себе по плечу, приветствуя младшего по званию.
— Мэд, — форменным жестом ответил парень. — Кто ты, я знаю.
— Много вас таких сообразительных в отряде?
— Кроме меня — никого. Остальные верят Элману. Он обещал щедрую награду каждому, кто останется на его стороне.
— Ты поможешь мне, — голос Ансгара прозвучал глухо, но уверенно.
* * *
Шайла сидела на холодном снегу, прижимаясь к стене какого-то сарая. Не помнила как добежала сюда — перед глазами мелькали страшные картинки. Выйдя из дома Ансгара, растирая слёзы по щекам, отправилась домой. Слова воина воткнулись иглой в сердце шинарки. Надо же — закон он здесь! Злость рвала душу, пока шлёпала до пекарского дома, но едва углядела тощий мешок у забора, сердце ухнуло вниз. Дуфф выставил её без объяснений. В кульке старые платья да пара сапог — всё, с чем она пришла к толстозадому увальню два года назад. Украшения, новая одежда, небольшие сбережения — ничего не отдал. Обхаживать запертую калитку оказалось бесполезно — пекарь не вышел. Шайла вложила всё отчаянье в пинок, доставшийся мешку с пожитками, и, даже не подумав взять тряпьё с собой, развернулась, чтобы отправиться к сестре и отцу, но замерла. Над садами кум-кума клубился дым. Девушка бегом понеслась туда, где погибало её наследство, но чем ближе был отчий дом, тем меньше она думала о деньгах. В груди трепыхался страх за родню. Шайла никогда не видела деревню такой… Тихой? Да, предки подери, вокруг было слишком тихо! Пожар — событие, не тушить, так поглазеть люди бы потянулись, но улицы пусты. Опасения подтвердились, когда Шайла толкнула дверь дома отца и сестры…