Ли и Макден позволили ей с племянником пожить у них в доме — Коди уехал в столицу, и комната на чердаке освободилась. После стычки с Элманом Шайла ничего о себе не помнила, да и кто такой этот Элман для неё оставалось загадкой. Только имя своё не забыла, а кое-что узнала о себе от Лиэи. Женщина она строгая, но добросердечная. Правда, были подозрения, что её покровительница рассказала далеко не всё: соседи по деревне смотрели на Шайлу с презрением, многие не здоровались.
— Эй, когда вернётесь?! — девушка выскочила на улицу и обнаружила, что Ли и Пен уже сидят в телеге, готовые отправляться в город.
— К закату. Пока молоко сторгуем, пока по рынку прогуляемся, ещё к Коди заедем, — темноволосая шинарка проверяла поклажу. — Точно с нами не хочешь?
— Ты меня ради этого подняла? — Шайла нахмурилась.
— Сидишь целыми днями дома, дальше нашей улицы не ходишь, — ворчала Ли. — Молодая девка, а…
— Всё-всё, хорошего вам денёчка! — Шайла чмокнула Пена в кудрявую макушку и, помахав «гулёнам» на прощанье, побежала в дом.
Она действительно почти не высовывала нос со двора, а уж о поездках в город даже не думала, но и дома одна оставаться не любила. Макден уже несколько дней на рыбалке — вернется нескоро, Ли с Пеном уехали развлекаться… После обеда можно наведаться к Ёлке, забрать Бетти сюда — к Богине, как всегда, потянутся люди за исцелением, и помощь с малышкой её здорово выручит. Но чем разбавить гнетущую тишину до этого времени Шайла не представляла. Домашние дела не отвлекали от сотен вопросов, что плодились в её голове, превращаясь в тысячи. Шинарка ничего не помнила о прошлой жизни и очень боялась вспомнить. Ей казалось, что там — в неизвестности — скрывается что-то страшное, неприятное, отвратительное.
На улице блеяли козы, и Шайла поспешила выгнать из сарая их рогатую красотку.
— Даже коза и та гулять пошла, — девушка потеряла знакомый серый хвостик в стаде таких же хвостиков.
Ей хотелось выйти на улицу, поболтать с кем-нибудь или просто пройтись по деревенским лавочкам и вернуться с полной корзинкой покупок, но слышать недовольное цоканье в спину — невыносимо. Нет уж, лучше дома сидеть или вот — во дворе. Шайла устроилась на ступеньках крыльца и подпёрла щёки кулаками.
Хороший весенний денёк собирался, тёплый. Лето почти у порога, скоро люди на речку купаться пойдут, и Шайла сходит… Ночью, может быть.
— Доброе утро, — у калитки стоял круглолицый мужчина с пузиком.
— Доброе, — шинарка приветливо кивнула, но морально приготовилась отбиваться от едких насмешек.
Мужчина казался ей знакомым, и наверняка в этом знакомстве не было ничего приятного, иначе у Шайлы не скрутило бы живот до боли — гаденькое предчувствие.