— Купим булочек, красотка? — предложил незнакомец. — Посидим у озера, поедим и поболтаем. Я, если честно, очень голоден, позавтракать не удалось.
Во рту Шайлы собралась слюна — сладкая сдоба, которую принёс не менее сдобный пухляк, произвела на неё впечатление. Хотелось ещё, и они купили. Точнее, её красавец-спутник купил: Шайле совсем не хотелось заходить в пекарню.
* * *
Утро здорово напоминало летнее, если не знать, что на дворе весна — ни за что не догадаешься. Деревенские дома остались позади, Мэд и Шайла шагали по лесной тропинке в сторону озера. Мэдью знал совсем другую Шайлу — строптивую, стервозную шинарку, которой не то что палец в рот… Впрочем, о других частях тела в ротике этой красавицы он предпочитал не думать. Девушка распрощалась с памятью и стала похожа на кроткую овечку. Таких фей нужно на руках носить, пылинки сдувать, а не то что делал с ней Мэд в грязной подсобке трактира. Солдат хоть и не большой романтик, но понимал, что первая близость с девушкой, которая ему очень нравилась, должна была быть другой. Всё его проклятая ревность.
— Как же тебя зовут? — Шайла хитро сощурилась. — М-м? Как?
— Вспоминай.
Видимо, Шайла действительно взялась вспоминать, потому что до самого озера не проронила ни слова. Мэдью шёл рядом с настоящей скромницей — стоило ему посмотреть на девушку, и её щёчки наливались пусть лёгким, но заметным румянцем. Как мечом по солдатскому сердцу такие перемены. Мэд давно смирился с тем, что полюбил конченую дрянь, а теперь Шайла стала не просто милой — идеальной, но поверить в это было практически невозможно.
Они устроились на поваленном дереве, что лежало у самой воды. Прохлада течения приятно освежала, а позади шуршал первыми листьями лес. Весна пришла не только в Шинари, но и в сердца людей. Суровый край, долгая зима, слишком мало красот и нравы соответствующие. Мэдью хоть и молодой солдат, да успел помахать мечом за границами королевства — вот где люди живут, можно позавидовать! Небо там выше, а светила ярче. Мэду захотелось рассказать Шайле о чужих странах, он даже вспомнил пару забавных историй из военного похода, но вместо этого выдал:
— Ты совсем ничего не помнишь?
— Совсем, — девушка пожала плечами и откусила булку. — Мне кое-что рассказывали, но приятнее думать, что это не обо мне, — нервная улыбка выдала её волнение. — Я бы могла обратиться к дочери Аи, чтобы вернуть воспоминания, только боюсь… — замолчала, смахнула крошки с платья, вздохнула. — Боюсь, что мне будет невыносимо стыдно, если вспомню.
— Грустно бояться собственного прошлого, — Мэд так и не притронулся сдобе, аппетит пропал. — Только каждому из нас есть чего стыдиться.