Я постучал пальцами по кровати, медленно поднимаясь. Руки чесались от желания преподать урок — и этой дуре, и старику. Надо же так запустить ситуацию… Всё прогнило изнутри, а он и не заметил.

— Твоя подстилка — предательница, — процедил сквозь зубы, сдерживая рвущуюся наружу усмешку. — Из-за неё умер Александр. Да и тебя травила она, пока род Магинских не скатился в клоаку, — поднял безжизненную руку. — Видишь? Она пыталась убить меня совсем недавно. Кто знает, чего ещё Лизонька натворила за это время?

— Павел! Что ты такое говоришь? — брови старика поползли вверх, в глазах мелькнул страх.

— Давай, милочка, — кивнул я Елизавете.

— Это правда, — она опустила глаза, и по щекам покатились слёзы.

— Как? — дед попятился назад, словно от удара. — Но ведь я… Столько… Виктория… Все…

В одно мгновение грозный глава рода превратился в растерянного мальчишку, у которого выбили почву из-под ног. Все проблемы, потери, мучения, боль — из-за той, кого он полюбил. Это читалось в его глазах так явно, что даже стало неловко.

Магинский шумно выдохнул и рванул вперёд. Его рука окуталась пламенем. Молодец, умеет отделять чувства от долга. Огонь разгорался всё ярче, девушка зажмурилась.

— Стой! — встал я между ними. — Есть ещё несколько моментов. Она дала клятву крови — молодость у неё не задалась. Елизавета тебя любит, и это чистая правда. И ещё… — сделал паузу. — Беременна от тебя. Поздравляю!

Старик застыл, поражённый моими словами. Брови взлетели вверх, рот открылся в беззвучном возгласе. Он несколько раз попытался что-то сказать, но не смог. Руки задрожали, огонь погас.

— Поступай с ней, как считаешь нужным, — шагнул я к двери. — Но в особняке я её видеть не должен, иначе убью. Всех людей выстроить в шеренгу на улице, будем проверять, кто ещё предатель в роду Магинских. Слуг тоже, — положил ладонь на ручку. — Ну, я пошёл. Как там говорится? Совет да любовь?

Закрыл за собой дверь, прислушиваясь к тяжёлому дыханию деда за стеной. На мгновение замер, пытаясь представить, что бы сделал на месте старика. Любовь, предательство, будущий ребёнок… Мотнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Отдыха мне не видать. Жора, как ходячий градусник особняка, уже маячил у двери комнаты Елизаветы, ожидая указаний.

Внизу кипела работа. По территории сновали люди с факелами, их тени плясали на стенах особняка. Стук молотков смешивался с командами Витаса. Завтра здесь соберётся много аристократов. Нельзя ударить в грязь лицом.

На расчищенной площадке уже вырисовывались очертания импровизированной арены. Массивные столбы, вкопанные по углам, натянутые между ними канаты. Кто-то додумался обмотать их красной тканью. Смотрелось на удивление прилично.