— Господин! — Медведь, пошатываясь, выступил вперёд. От него разило перегаром. — А как вы его! Как вы его!

— Визжал, будто свинья на бойне! — подхватил Петруха, размахивая руками. — А потом эта метка на роже! На всю жизнь теперь!

— И руки лишился! — загоготал кто-то из темноты. — Какой он теперь наследник? Мебель в доме и только! Хана роду. Прощайте, Требуховы, да здравствуют Магинские!

— Да!

— Точно!

Я слушал и кивал. Мужики наперебой расписывали подробности боя, то и дело прикладываясь к фляжкам.

— Вы чё, выпили? — прищурился, разглядывая раскрасневшиеся лица.

— Чутка. На шаг ноги, — Медведь попытался выпрямиться, но его заметно качнуло. — Не каждый же день господин такое представление устраивает. Это теперь войдёт в историю!

— Да! — Петруха хлопнул его по плечу, чуть не свалив обоих. — Ещё при всех аристократах! Пусть знают: с Магинскими лучше не связываться! Порвём!

— Новички так впечатлились, — Медведь пытался говорить чётко, — что просят гонять их сильнее. Хотят быстрее на охоту — пользу роду приносить.

— Да! Мы теперь, считай, элита в Енисейске! — Петруха горделиво выпятил грудь, но тут же пошатнулся.

— Так, мужики, — оборвал я их восторги. — Пить по чуть-чуть и закусывать! Это раз.

— Конечно, Павел Александрович, — закивали разом несколько голов.

— Смотрите мне тут, — ухмыльнулся, глядя на их испуганные лица. — Иначе всех к Борову отправлю, придётся вам с ним в силе соревноваться.

— А мы больше не будем, — Медведь машинально потёр руку, морщась от воспоминаний.

— Витас где? — осмотрелся я, не отыскав главного среди собравшихся.

— Так в город уехал, — выпалил Петруха, икнув.

— Зачем? Я его не посылал, — нахмурился в ответ.

— Ну, это… — Фёдор почесал затылок, пошатываясь. — Как девка та пропала, такая кутерьма началась. Ставленник императора бучу поднял, но Жора с Витасом ему всё разложили. Только, сука, заставил одного в город к жандармам ехать. Объяснительную писать.

— Так, стоп! — поднял руку. — Ещё раз и больше деталей.

— Девка… — Медведь расплылся в пьяной улыбке. — Губки пухленькие, сиськи — одно загляденье. А задница — просто ягодка. Говорят, рыженькие в постели очень страстные.

— Не понял. Дочку Требуховых похитили? — сощурился я, чувствуя, как внутри закипает злость.

— Правда! Она же их будет, — Медведь радостно кивнул, не замечая, как меняется моё лицо.

Мысли вернулись к дуэли. Точно, что-то такое я слышал сквозь туман в голове. Вот только похищение дочери земельного аристократа на моей территории — это уже слишком.

— Люди поговаривают, что всё из-за слабости их рода, — Фёдор продолжал болтать, размахивая руками. — Требуховы после ранения наследника стали немощными. А девка у них хоть куда. Можно теперь давить на род и даже женить на себе.