— Повторю ещё раз, кто вы такие?

Язык маленькой незнакомки стал настолько длинным, что его кончик с лёгкостью смахнул с лба её и щёк кровь, размазав ту, подобрал куски плоти, притянул к рту. Лицо девушки, гримасой чудовища трансформировалось, скулы стали шире, челюсти принялись спокойно жевать собранную с лица плоть.

Наёмница, поставив на ноги Крысинию, подаётся назад. Увидев эту демоническую тварь, понимая что не победить, решает попытаться сбежать. Рагозская десятница предпочла погибнуть как воин в схватке с врагом, которого можно убить, а не с демоном, к которому неизвестно, как подступиться. Выставив Крысинию вперед, прикрываясь ею как живым щитом, десятница пятится, в тщетной надежде спастись, открывает спину, бросается в тоннель. И тут же, прямо перед ней, поражёнными десятками молниеносных нитей, повисают в воздухе пять менее расторопных наёмницами.

Меньше пяти минут прошло с момента спуска республиканок к склепу, а в живых, в подземелье, оставалось только двое. Высвободив свои локоны, сбросив тела, почесывая ногтем нос, голубоглазая, серебрянноволосая девушка, сидя на краю вскрытого саркофага, глядела на Крысинию, ожидая ответа.

— Ну⁈ — повысила голос существо, и, командующая армией, испуганно упала на задницу.

— Я Крысиния, помощница Адмирала Глатческо, посланная в глубь земель Федерации для истребления рода Кетти! — со страхом прокричала старуха.

Существо задумчиво приподняло взгляд к потолку, потом взглядом пробежалось по фрезкам.

— Крысиния, Глатческо, Федерация, Кетти… Эти названия неизвестны мне. Какой сейчас сезон?

— С…сезон? — переспросила Крысиния. — Сейчас четыре тысячи семьсот семнадцатый сезон по календарю Жизневознесения, шестой месяц по… по двенадцати месяцам. — теряясь в мыслях, путаясь в словах отвечает Крысиния.

Существо перед старухой задумчиво промычало. Встав с саркофага, поглядело на одну из фрезок. Она смотрела на существо, безликое, единственное, что вместо инструмента или орудия в руке своей держало младенца.

— Опять из-за тебя наплодилось тут… — недовольно пробормотало существо.

— Уважаемое, сильнейшее, умнейшее и красивейшее существо, — затараторила Крысиния, — позвольте мне, глупой и неблагочестивой, узнать, кто вы, как здесь оказались и что же тут происходит. Если позволите, я буду вам слугой, расскажу о происходящем на полуострове, в море и далеко за пределами морей. Мне известно много, много чего я могу рассказать и буду полезна, если столь сильная, властная, по-настоящему божественная личность сохранит мне жизнь!

Существо у склепа, что за время существования своего, уже не раз слышала подобные речи, даже мышцей отросшей на лице не повела. Подобные личности, стоявшие на грани жизни и смерти, встречались во все времена, века, эпохи. Убивать их, как и вести с ними беседу, являлось для существа занятием мало интересным, изматывающим, и лишь в малой части, полезным для самого существа. Вряд ли старуха и её спутница рассказали бы нечто новое, то, что существо не слышало от других, убитых ей на поверхности.