— Чё, хвосты задрали, страх потеряли⁈ — рявкнул на кошек дед, но те даже не подумали отступить. — Я в первую очередь о нас всех волнуюсь! — Ответа не последовало. Понимая, что сейчас может начаться черти-что, сам выхожу из-за спин кошек, раздвигаю их руками и встаю напротив старика.

— Бать, всё ведь хорошо, пока, — успокаиваю его я. — Ничего не случилось. Давай немного подождём, хотя бы день. Потом уже будем кричать и что-то выдумывать.

Старик игнорировал мои слова. Глядел исключительно на кошек. Холодок пробежал между нами. Он злился, причём сильно. Вновь помолчав, подумав, он пошёл на попятную и, пытаясь сбавить накал, спросил:

— Тебе чего нужно, пока ждать ответа будем? Алкоголь, особая еда, травы? Может кого из наших пригласить, чтобы скуку развеять?

Предложения старика шли не от чистого сердца, а от скупой попытки сыграть на публику. Уж не знаю, что произошло между ним и молодыми кошками, но почему-то часть из них с большой опаской косилась на него, а не на меня. Что это, скрытая угроза, женская ревность, попытка выпендриться или нечто большее? Как бы то ни было, сейчас это лишь вредило всем нам, поэтому и я не стал пренебрегать попыткой деда всех успокоить.

— Дамы, пожалуйста, слушайтесь вашего командира, — расталкивая тех по сторонам, вновь глядя на деда, заявляю, — Я и главнокомандующий Добрыня работаем и трудимся исключительно на пользу нашего всеобщего блага. При этом конфликты мнений, противоречия неизбежны. Поэтому к каждой ссоре не стоит относиться как к «войне», это же всего лишь слова, простой спор, всё хорошо!

Пока я девушек в стороны разводил, дед и слова не сказал. Так же, стоя за его спиной, молчала и наблюдала с некой надменностью, ехидностью на кривой морде одна старая Кетти. На лице её виднелась одна простая фраза: «я же говорила, предупреждала тебя, Добрыня». Именно от её пристального, гнетущего, непонятного мне взгляда я впервые ощутил прямую угрозу своей жизни. На меня смотрели не как на самца, а как на обычную дичь.

Так всё — это просто предрассудки, забей, Лёха, ты слишком себя накручиваешь! Добрыня никогда бы не позволил причинить тебе вреда, да и кошки, псины, те же медоеды стали частью одной большой семьи. Конфликт между нами сейчас, тем более покушение на меня — бред. Я тупо себя накручиваю. Повздорил с стариком из-за собственной решимости доказать свою пользу, вот и пошло поехало…

— Бать, мне правда жаль, что не смог оправдать твоих ожиданий. Ты же знаешь, я от последствий не сбегу, останусь тут с вами, потому…

— Забудь, — махнул рукой старик и отвернулся от меня. Отвернулся так, как мастер поворачивается спиной к тому, кого более не собирался обучать. Только вот фразы: «Мне больше нечему тебя учить» не последовало. Вместо него — леденящее душу, холодное и протяжное молчание.