Испугав Рабнир, старик поднял кисти, обхватив руку медоеда.

— Что… я… почему⁈ — Медоед хочет пятиться, но хватка старика сильна, а его улыбка, предсмертная, всё больше пугает медоеда.

— Ты поступила правильно, ты… спасла меня, Рабнир. — Глаза деда стали стеклянеть, с губ покатилась тонкая струйка крови. Хрипя он произнес, — скажи Лёше, мне очень жаль.

Сердце старика перестало биться. На мгновение сжавшись, задрожав, тот обмякнув, опускает голову на холодную землю. Жизнь его была полна страданий, мучений, и путь был тяжелее, чем у большинства тех, кого он встречал в своей жизни. Многие бы не вынесли свалившихся на его плечи испытаний, да и сам Добрыня не вынес; ослабнув, подкупленный обещаниями темных сил, отказался от мечты, цели и пути, которого придерживался всю свою тяжелую жизнь. Добрыня умер, и если бы его не убила Рабнир, то, скорее всего, он бы исполнил обещание, данное Бессмертной. Убил Алексея, истребил всех непокорных, включая тех, кто рухнул вместе с Агтулх с небес. Ведь именно таким было его обещание, клятва, принесенная под чарами ведьмы, демоницы, прозвавшей себя Бессмертной. Казалось, у старика не было вариантов; он — игрушка, марионетка, но даже в такой ситуации он смог запутать ниточки кукловода и создал выбор для себя сам. Его смерть стала продолжением пути, на котором Агтулх был обязан за него отомстить, покарать ту, кто считала себя сильнее и умнее старого ветерана и убийцы! Умирая, Добрыня знал: месть свершится, ведь он был уверен, Рабнир и окружавшие её никогда не посмеют сказать, как именно он погиб.

К медоеду подходит одна из стаи.

— Старейшина… — Тронув ту за плечо, получает гневный рык и злобный взгляд.

— Добрыня погиб храбро, борясь с вселившимся в него злом, с Синими глазами! — Говорит Рабнир. — И если кто-то посмеет сказать Агтулху другое, скажет, что всё было не так, я вырву ей сердце! Добрыня герой, враги — зло, мы защитники Агтулха, сделавшие всё ради него.

Медоеды склоняют головы, соглашаются с приказом старейшины. Кто-то из беловласых бестий много раз сражался с стариком, почти все были им обучены как «элитные» бойцы. И каждая, без исключений, помнила, как тот вдалбливал в них слова «Семья превыше всего!» Какая бы горькая правда ни была, как бы не вел себя старик в последние минуты жизни, воин по имени Добрыня был, есть и должен остаться героем Федерации. Тем, кто провёл за руку великого Агтулха, защитил расцветающую страну и дал ей возможность встать на ноги.

— Как прикажете, Рабнир! — Склонили головы медоеды.

Рабнир кивнула, в приказном тоне произнесла: