Я медленно кивнул, принимая этот факт.

Рик усмехнулся краешком губ. Мы оба всё поняли ещё там, на тракте, но сейчас, перед лицом этой твари, слова из прошлой жизни прозвучали как закреплённый договор. Мы с ним из одного теста.

Цербер выдохнул всеми тремя пастями одновременно — туман, лёд, пламя сошлись в один концентрированный поток и ударили по твари.

Я двинулся.

Моё лезвие пустоты нашло свою траекторию справа — там, куда Борис разворачивался. Ноги несли меня вперёд с убийственной скоростью.

Рик ударил в лоб.

Южанин пёр на Генерала, как ледокол, а цербер стелился по правую руку от него. За плечами Рика вновь вырос Краб с Коралловых рифов — полупрозрачный гигант цвета морской волны. Его призрачные клешни, каждая размером с кузнечную наковальню, раскрылись, создавая перед хозяином абсолютный щит.

Борис принял вызов. Костяная лопата рухнула на южанина — тот самый удар, что секундой ранее едва не переломил Кару пополам.

Призрачные клешни с гулким металлическим лязгом сомкнулись на летящей кости. Удар, способный расколоть крепостные ворота, завяз в фантомной хватке. Рик просел под чудовищным давлением, но стена устояла.

А я уже был под правым боком.

Лезвие вошло снизу вверх, точно под мышку твари — туда, где массивный плечевой сустав не прикрывала костяная броня. Клинок прошил мясо по самый локоть. Я с силой провернул, разрывая связки изнутри, и с хрустом выдернул лезвие. Чёрная кровь ударила тугим фонтаном. Правая рука Бориса дрогнула и заметно просела — сустав был критически поврежден.

Слева возник Карц.

Узкий конус белого пламени ударил Генералу в открытый бок. Задубевшая плоть вспыхнула, обнажая обугленные рёбра. Лис тут же отскочил, экономя тающий резерв, и начал заходить на новую цель.

Серый цербер не отставал. Три пасти вновь выдохнули. Чёрный туман поглотил ноги твари. Лёд намертво сковал правое колено Генерала коркой толщиной в палец. А пламя хлестнуло по груди, въедаясь в раны и выжигая скверну прямо под кожей.

Затем с крыши сорвалась Афина.

Я почувствовал её ментальный рывок за мгновение до удара. Тигрица обрушилась Генералу на загривок. Её «Доспех Катаклизма» ревел в полную силу — белое пламя и сжатый воздух слились в единый шторм. Ядовитые когти вонзились в шею монстра от затылка до самых лопаток, вспарывая плоть, как десятки раскалённых бритв.

— РРРРАААААОООООР!

Борис взревел. Впервые за эту ночь в его первобытном рыке прорезалась настоящая боль. Хвалёная регенерация Сухого захлебнулась. Разорванная подмышка, выжженный бок, скованное льдом колено и исполосованная спина — урон сыпался со всех сторон, и гнилая плоть просто не успевала срастаться.