Дамир поднял руку.

— А сколько у нас боеспособных?

Я посмотрел на Григора.

Староста потёр бороду.

— Тридцать восемь человек с оружием. Двенадцать Звероловов и Мастеров. Арбалетчиков — девятнадцать. Болтов запасли восемьсот сорок штук.

— Восемьсот сорок на пятьсот целей, — произнёс я вслух. — Это мало, если каждый выстрел не в голову.

— Поэтому в первую очередь работает то, что мы готовили всю зиму, — я ткнул углём за пределы нарисованной стены. — Волчьи ямы на южном подступе. Колья на дне щедро смазаны ядом Афины, Ирма об этом позаботилась. Дамир, на тебе котлы со смолой.

— Смола застыла за зиму, Максим, — нахмурился парень. — Греть обычными дровами будем до завтрашнего утра.

— Не будем. Возьмёшь людей с огненными питомцами. У Прохора росомаха с искрой, у кузнеца песчаный лис. Загоните их под котлы на стене. Пусть выжгут весь свой резерв магии, но, чтобы к моменту, когда орда подойдёт к воротам, смола кипела так, что плавила бы камень. Гули не чувствуют боли, но кипящая смола сжигает им сухожилия. Тварь без сухожилий не сможет прыгнуть на стену.

Повернулся к Стёпе.

— Твоя задача — стрелки. Завтра с рассвета гоняешь их на мишенях. Только голова. Никаких выстрелов по корпусу!

Стёпа кивнул, и в его движении не было ничего от прежнего деревенского парня.

— Теперь про смены, — продолжил я, глядя на Григора. — Ополчение делишь на три части. Одна треть на стене, одна треть спит, одна треть ест и готовит снаряжение. Меняешь каждые четыре часа. Усталый стрелок промахивается, промахивающийся стрелок расходует болты впустую.

— Понял, — сказал Григор.

— Лина. — Я посмотрел на девушку. — Что с лазаретом?

Она выпрямилась.

— Мы с Никой подготовили запас на двадцать тяжёлых ранений. Жгуты, прижигающие составы, обезболивающее из арктической мяты.

— Двадцать мало. Удвойте за ночь, заготовки у вас есть, не скупитесь. И убери всё ценное от окон — если стена не устоит, осколки пойдут внутрь.

Лина молча кивнула и встала, собираясь уходить.

— Сиди, — остановил я её. — Ещё не закончил.

Она опустилась обратно.

Я отложил уголь и вытер пальцы о штаны.

— Теперь то, что вы все не хотите слышать, но должны. Если Генерал прорвётся внутрь периметра — это не конец боя, а начало уличных схваток. В этом случае гражданские уходят в центральную избу и баррикадируются. Там каменный фундамент и толстые брёвна. Дети, старики, раненые — все туда. Ирма знает, что делать.

Дамир нахмурился.

— А мы?

— А мы держимся, пока не сдохнет Генерал, или пока не сдохнем мы. — Я произнёс это, как прогноз погоды. — Послушайте, это расчёт. Если каждый знает свой манёвр при худшем сценарии, худший сценарий становится просто одним из вариантов.