Ополченцы работали. Арбалеты щёлкали, болты уходили вниз. Серый Волк Корня рычал у ног хозяина, прижав уши, и не решаясь прыгнуть — хоть инстинкт и гнал его вперёд. Я видел, что люди держатся, но видел и другое — один из гулей, которому хватило роста, зацепился пальцами за выступ в кладке и начал подтягиваться. Пальцы скребли по граниту с тем методичным скрежетом, от которого сводило зубы.

Я уже разворачивался, чтобы крикнуть Карцу — и не успел.

Мирана опустилась на колено.

Она не произнесла ни слова — просто сильнее прижала обе ладони к верхней плите зубца. По тыльной стороне её рук жилы вздулись — набухли тёмными шнурами под бледной кожей.

Все замерли.

Сначала по стене прошла едва заметная волна — рябь, которую скорее почувствовали ноги, чем увидели глаза. Потом камень загудел, под подошвами завибрировали доски помоста.

БАХ!

Из внешней поверхности стены выстрелили десятки шипов — они одновременно вырвались из гранита и прошили гулей насквозь. Тот, что карабкался по кладке, получил три шипа одновременно — один пробил грудину, второй прошёл сквозь бедро, третий прошил руку и намертво вбил её в камень. Тварь дёрнулась и повисла, ноги её ещё несколько секунд перебирали воздух.

Шипы перемалывали плоть и кость, сбрасывая куски в ров. Ползущий обрубок исчез в этой мясорубке без следа — на снегу осталось только тёмное пятно. Тот, что бил кулаком в стену, получил шипом прямо в череп и осел мешком, а его рука дёрнулась ещё раз по инерции и замерла.

Потом шипы со скрежетом втянулись обратно. Стена снова стала ровной.

Ополченцы молчали.

Я взглянул на Мирану.

Друид стояла, опёршись плечом о зубец. Одна рука всё ещё лежала на камне — без этой опоры она бы не устояла. Из левой ноздри бежала тёмная струйка. Кровь капала на серый гранит. Одна капля, потом другая.

Я сжал зубы.

Генерал потратил на неё самый дешёвый ресурс, который у него был — мясо, которого ему не жалко. А мы израсходовали смолу, болты, силы и вот теперь — Мирану. Один котёл уже пустой. Болтов ушло под сорок штук. Сыч Зои получил ранение. И всё это за одну разведывательную волну, которую Сухой пустил просто чтобы посмотреть, как мы реагируем.

Посмотрел на опушку.

Сотни немигающих точек.

Генерал ждал.

Молчание после разведывательных волн затянулось. Тварь перебирала варианты. Я чувствовал это так же отчётливо, как чувствуешь, что зверь в кустах не ушёл, а просто затих.

Красавчик сжал мне плечо.

Земля под ногами дала первый лёгкий толчок раньше, чем я успел перевести взгляд — как если бы где-то очень глубоко сдвинулся пласт породы. Потом второй, за ним третий. Снизу поднялась ритмичная дрожь. Мирана оторвала ладонь от зубца и прижала её к настилу — слушала.