Он ухватился за мизерный шанс.
Вита — землянка. Оставался крохотный шанс, что энергия хардов пройдёт сквозь неё, не причинив вреда.
Есть ли у него этот шанс?
У Мессаны было больше намного шансов уцелеть. Тогда. Ведь она была харданка, пусть и наполовину, а значит, энергия её бы не задела. Но Мессана мертва. Погибла от неизмеримо меньшего выброса, чем Ауро наблюдал сейчас.
Вита… Чем дольше бушевал поток, тем отчётливее Ауро понимал: шансов ничтожно мало, и они продолжают таять.
Очень скоро их не останется совсем.
Снова его сила, его проклятие, оборачивалась против того, кого он стремился защитить.
И это знание жгло сильнее, чем любая энергия, разрывающая его изнутри.
Страх. Он рассёк раскаленный шквал его ярости.
Всепоглощающий, животный ужас от одной мысли: а что, если она не выдержит? Что, если его сила, его слепая, неуправляемая мощь, сделала то, чего не смогли сделать ее похитители?
Этот страх стал плотиной в бушующих потоках его энергии.
Ауро впился в него всей своей сутью, всей отточенной годами волей, цепляясь за единственную спасительную мысль: надо остановиться.
Здесь со всеми уже всё кончено. Но если Вита всё ещё жива… каждое новое мгновение под продолжающимся выбросом может стать для неё смертельным.
Чудовищным усилием воли Ауро принялся давить рвущийся из него, яростный поток.
Не просто сдерживать, а разворачивать обратно, в ту самую бездну, откуда он вырвался.
Это было похоже на попытку вручную затолкать извергающийся вулкан обратно в жерло.
Каждая частичка его существа сопротивлялась, требуя продолжать крушить всё вокруг. Но образ Виты, ее хрупкого, беззащитного тела, заставил его сжать, сконцентрировать и закрыть этот источник.
Шум в ушах стих, сменившись оглушительной тишиной, которая оказалась страшнее любого грохота.
Свет не вернулся. Лишь тусклые аварийные маячки, спрятанные в панелях пола, чудом уцелевшие, пробивались сквозь клубящуюся дымку. Они отбрасывали на стены искореженного ангара безумные, прыгающие тени.
Ангар… его почти не существовало.
Там, где были прочнейшие стены, зияли провалы, открывающие вид на исковерканные внутренности станции.
Потолок просел огромной воронкой, с которого свисали клубки оборванных кабелей, искрящихся и шипящих.
Воздух был густым от запаха гари, расплавленного металла и… паленого мяса. Пол был проплавлен причудливыми, стекловидными наплывами.
Повсюду валялись обломки и то, что еще несколько минут назад было имперцами.
Ни одного движения. Все мертво…
Совсем.
Лихорадочно обшаривая взглядом месиво обломков и искорёженных тел, Ауро никак не находил силуэт Виты.