Мой взгляд эксперта скользит по ним, оценивая редчайшие экземпляры. Дыхание перехватывает от вида этих ценностей. На мгновение, даже обо всех своих бедах забываю.
Я даже останавливаюсь, забывшись, у одной из них. Разглядывая особенно потрясающий экземпляр.
Именно в этот момент, когда я отвлеклась, он подходит ко мне. Быстро, беззвучно.
Так внезапно, что дыхание перехватывает от его внезапной близости.
Он так быстро тихо переместился!
А потом, прежде чем я успеваю среагировать, он… обнимает меня!
Крепко, почти грубо, прижимает к себе одной рукой. Другую руку поднимает к моему лицу. Крупные твёрдые пальцы берут меня за подбородок, непреклонным движением заставляя поднять голову.
Я замираю, не в силах пошевелиться, не в силах отвести взгляд от его лица, так близко наклонившегося ко мне. Его горячее дыхание на моей коже. В глазах – необъяснимая смесь власти, любопытства и чего-то еще, чего я не понимаю.
глава 19. Поцелуй
Его рука на моей спине и пальцы на моём лице фиксируют меня бескомпромиссно и жёстко. Властные, горячие губы с абсолютной, не оставляющей сомнений уверенностью раздвигают мои, подавляя малейшую попытку сопротивления, заставляя безговорочно подчиниться.
Язык, умелый, сильный, с отчетливым вкусом чего-то металлического и острого, без прелюдий вторгается в мое пространство. Он заполняет, упирается в нёбо, вытесняя воздух, и проводит влажным, уверенным движением по внутренней поверхности зубов, продвигается дальше, исследуя глубины. Он завоевывает, подавляет, подчиняет меня.
Забивает все рецепторы, все ощущения собой. Только его и чувствую в этот момент, позабыв про себя.
В тот же миг его верс, до этого лишь тяжелая ткань, оживает. Тысячи микроскопических волокон приходят в движение, сливаясь с моим версом. Тяжелая, шелковистая масса поднимается по моим ногам, бедрам, спине, смыкаясь над плечами в подобие кокона. Он окутывает, плотно облегает, создавая легкое, постоянное давление, словно я погружена в теплую, разумную смолу.
Пальцы, каждый из которых кажется отлитым из стали, плотно фиксируют подбородок, впиваются в мою спину через слои ткани. Его руки вминают меня в его тело, давая ощутить каждый мускул его торса, рельефного, будто высеченного из гранита.
Мое тело, хрупкое и мягкое, вдавливается в эту несгибаемую стену плоти и силы. Моё сердце стучит оглушительно, бешеными, неровными толчками, гоняя по сосудам вскипевшую кровь. Разум уже и не пытается защититься, ни малейшего проблеска мысли.
Инстинктивно я пытаюсь бороться, пытаюсь оттолкнуть его ладонями, упираюсь в его грудь. Но мои усилия, что попытка грудного ребенка сдвинуть шкаф. Его тело — монолит. И чем яростнее, безнадежнее мое сопротивление, тем сильнее его напор.