Каждая деталь его одежды, от безупречного кроя до мерцающего орденского кластера на груди, должна была излучать абсолютный контроль. Но внутри все кипело.
— А ведь долго уже, да, Ксавьер? — его голос прозвучал тише, но от этого стал лишь опаснее. — Похоже, что он заглотил наживку?
— Значительно дольше, чем кто-либо. Ауро не просто держит её при себе или демонстрирует, как очередную постельную игрушку. Она присутствует на закрытых приемах. Отмечу самые важные…
Помощник углубился в планшет, собираясь зачитать обширный список косвенных данных, но тут же вытянулся в струнку, прерванный резким жестом императора.
— Это понятно всё, видел. Помолчи пока.
В кабинете воцарилась тишина. Дариус долго смотрел перед собой в пустоту, сцепив пальцы так, что костяшки побелели. Наконец, перевел взгляд на помощника.
— Напомни ещё раз о нашей первой попытке, — приказал император.
— Мессана, — тут же заговорил Раус. — Была успешно внедрена к Ауро. Приблизилась к нему ближе всех остальных наших агентов. Но попытка захвата в тот раз не увенчалась успехом. Основной факт, заслуживающий внимания: чистка после её гибели была тотальной. Ауро приказал ликвидировать всех свидетелей. И никогда больше не подпускал ни одну женщину настолько близко. До сих пор не подпускал, — поправился помощник.
— Итоговый вывод? — взгляд императора предвкушающе сузился.
— На основании анализа поведения, временного промежутка и публичного статуса... других косвенных данных, данную землянку можно с высокой долей вероятности считать не просто случайностью…
— Вывод!
— Землянку можно считать новой уязвимостью Чёрного Зодиака, — вскинув голову, твёрдо сказал Раус.
Дариус окаменел, а потом резко встал. Сдерживаемая годами ярость, зависть и унижение требовали выхода, но он дал им лишь один, сдержанный жест — с силой уперся ладонями в столешницу, отчего голографические проекторы замерцали.
Его плечи были напряжены, но голос, когда он заговорил снова, был низким и властным.
— Ближайшие окна возможностей? — приподнял он брови, глядя на Рауса.
Помощник не разочаровал, этот вопрос своего императора он тоже предусмотрел.
— Через две недели, Ваше Величество, — Ксавьер позволил себе тень горделивой улыбки.
Дариус замер. Весь мир сузился до этой одной точки в пространстве и времени. Он медленно выпрямился, сгладил воображаемую складку на безупречном рукаве.
В его глазах, обычно холодных и расчётливых, теперь пылал огонь абсолютной, беспощадной решимости. Уголки его губ чуть дрогнули в подобии улыбки.
— Запускай в работу наш план, — с жесткой усмешкой приказал император. — Пора привлечь к делу твоего нового агента. Он готов?