Мы доехали до главного здания ФСБ, и я вышел на улицу. Гаранкин встретил меня прямо у входа — он приехал практически вместе со мной.
— Владимир Вячеславович.
— Константин, — поприветствовал он в ответ и указал в сторону входа: — Прошу.
Мы дошли до его кабинета, вошли внутрь и остались наедине. Гаранкин предложил мне сесть и сам занял место напротив.
— Мне доложили о Маркусе. Он мёртв?
— Мёртв.
Гаранкин откинулся в кресле и улыбнулся:
— Это хорошие вести.
— У вас найдётся бумага?
— Конечно!
Он протянул мне чистый лист, и я схватил из подставки шариковую ручку. Я начал молча вписывать информацию строчку за строчкой, и Гаранкин спросил:
— Что это?
— Базы «Лотоса».
— Как? — удивился он. — Откуда эти сведения?
— Смог заполучить… — сказал я, не став упоминать, что залез Маркусу в голову. — Перед его смертью.
Внеся всё, что помнил, я перед лист. Гаранкин пробежался по записям глазами и прочитал:
— Питер, Новосибирск, Владивосток…
— И ещё тридцать баз по всему миру, — сказал я. — Не уверен, что здесь всё, но большая часть точно. Передайте это своим… партнёрам из других стран.
Гаранкин поднял взгляд:
— Думаешь, стоит накрыть их прямо сейчас?
— Лучше времени не найти, — ответил я. — Скоро все узнают о смерти Маркуса и разбегутся. Будут, конечно, дураки, которые попробуют продолжить его дело…
Он согласно закивал и, посмотрев на список ещё раз, спросил:
— Окажешь нам услугу? Нам бы пригодилась твоя помощь.
Я лишь молча вздохнул и устало прикрыл глаза.
Глава 51
Разумеется, я не мог отказать Гаранкину. Несмотря на прежние разногласия, у нас было общее дело, которое стоило довести до конца. Скоординировавшись со спецслужбами других стран, мы начали одновременный захват баз. В России, по большей части благодаря мне, всё прошло гладко — здесь просто не было эксфэров, которые могли бы потягаться со мной. Да и другие страны, в целом, не испытали проблем: у «Лотоса» больше не было Маркуса, который за считанные секунды перемещал людей из одной точки планеты в другую. К тому же, немало последователей просто сбежало, как я и ожидал.
— Может быть, останешься на постоянку?
— Лидия Анатольевна, вы же знаете, что не хочу.
Когда холодный январь остался позади, Лидию Анатольевну вернули на прежнюю должность. Гаранкин наступил на горло собственной гордыни и признал, что под её управлением УСАД будет показывать лучшие результаты. Впрочем, на этом изменения не закончились: все уволенные были восстановлены в должности, а Муслима забрали из ФСО по его собственному прошению.
— Владимир Вячеславович хочет представить тебя к награде, — как бы невзначай сказала она, не отвлекаясь от заполнения бумаг. — Что скажешь?