— Куда? — усмехнулся он. — В леса и поля? Даже если эвакуировать всю Москву, то останутся и другие города.
— Значит, без вариантов?
— Кто может, тот уедет, а другие останутся здесь. Бомбоубежища какие-никакие у нас имеются. Да и метро никуда не делось.
Я кивнул, и он произнёс:
— Чует моё сердце, ничем хорошим это не закончится.
— Время покажет, Владимир Вячеславович. Что ж, мне пора.
Я поднялся со стула, и он остановил меня:
— Константин.
— Да?
— Сегодня распоряжусь снять тебя с розыска.
Я не сдержал улыбки:
— Спасибо на этом.
Глава 48
Я передёрнул плечами и втянул холодный воздух. На улицы постепенно вернулась настоящая зима: за ночь во дворе выросли немалые сугробы, а деревья облачились в заснеженные наряды.
Я достал смартфон, по памяти набрал новый номер телефона мамы и позвонил.
— Алло? — раздался её голос.
— Мам, привет, это я.
— Костенька! — обрадовалась она. — Я уже волноваться начала! Андрей, сын звонит! Андрей!
Где-то на фоне раздался голос папы, и я сказал:
— Мам, у меня новости.
— Да, сынок?
— Меня сняли с розыска.
— Сняли? — заохала мама. — Ну слава богу! Слава богу! Андрей! Андрей, где ты там?
— Иду! — донёсся до меня голос папы.
— Костя больше не в розыске!
— Как?
— Не в розыске теперь! Сняли!
— Ну-ка дай сюда, — сказал он. — Алло, Костя?
— Привет, пап.
— Совсем-совсем сняли?
— Больше не преступник, — улыбнулся я.
— Ну дела-а-а, — выдохнул он. — Надо же было этим козлам нервы нам потрепать!
— Теперь всё в порядке.
— Раз так, приедешь, может, сын? Банька тут отличная… Новый год скоро, как-никак.
— Извини, пап, я должен быть здесь.
— Может, хотя бы на пару часиков заглянешь? Ты ж умеешь эти ваши… штуки.
Я улыбнулся:
— Правда сейчас не могу.
— Ладно… Не спокойно у вас Москве, — сказал он. — Вы бы держались оттуда подальше. Эти лотосы-шротосы… Пусть военные этой дрянью занимаются. Вам бы местечко потише.
Похоже, родители не видели обращение Маркуса. Интернет они особо не жаловали, а по телевизору видео от «Лотоса» увидеть не могли — такое там не транслировали.
«А возможно, видели, — подумалось мне. — Просто не поняли, что Маркус ищет именно меня».
— Сын, ты чего притих?
— Ничего, пап, — сказал я. — Просто хотел вас услышать.
Он коротко вздохнул, а затем попросил:
— Вы там только дурью всякой не майтесь.
— Договорились, пап.
— Трубку не бросай, сейчас маме передам. — Он отвёл телефон от уха и громко сказал: — Люд, держи.
Через секунду раздался голос мамы:
— Костенька, не приедешь, что ли?
— Не могу.
— Ну как же так…
Утреннее солнце пробилось сквозь голые ветви деревьев, и ослепило глаза. Времени осталось совсем немного.