— А куда ты сбежала?
— Три года металась… по разным местам, а потом вышла на человека из своей команды.
— Сколько у вас эксфэров?
— О других ничего рассказать не могу.
— Почему?
— До тех пор, пока не решим, что с тобой делать.
— Ты же меня к Валентине вообще без её разрешения привела.
— Если бы ей что-то не понравилось, она бы стёрла тебе память.
— Что? — удивился я. — Прямо в симуляции?
— Хочешь проверить?
— Не особо…
— Она, кстати, не в нашей команде, хоть и знает всех.
— Ладно, — вздохнул я и решил кое-что спросить, догадываясь, каким будет ответ: — А на что ты жила?
— Стащила деньги из банка, — без заминки ответила Виктория.
— В тринадцать лет.
— В тринадцать лет.
— Насыщенная у тебя жизнь.
— Какая есть.
— Молодые люди, — донёсся до нас голос Валентины. — Чайник стынет.
Поднявшись со своих мест, мы отправились на кухню.
Глава 22
Я ничего не ел с самого утра, поэтому аппетит разыгрался не на шутку: два жирных куска мясного пирога были съедены буквально за минуту. Я положил глаз на ещё один кусок, и это не ушло от внимания Валентины:
— Не стесняйся. Всё равно сама не съем.
— Спасибо, — поблагодарил я и спросил: — Как вы находите воспоминания?
— Ничего сложного, — ответила она. — Достаю воспоминания из глубин человеческого мозга. Представь, что смотрю в фотоальбом.
— А память как стираете?
Валентина улыбнулась и посмотрела на Викторию:
— Не успела познакомиться с братом, а уже как сорока всё растрещала.
— Это же не какая-то тайна.
— Не тайна, — произнесла Валентина и, взглянув на меня, сказала: — Человеческий мозг довольно охотно избавляется от любых воспоминаний. Мне стоит лишь выбрать эпизод и уничтожить его навсегда.
— «Навсегда»? — переспросил я. — Что останется вместо воспоминания?
— Ничего.
— Вы помогаете людям?
— Я говорю им то, что они хотят услышать, или же помогаю забыть то, что отравляет их жизнь. Иногда, конечно, приходят те, кто действительно желает разобраться в своём прошлом, в своих чувствах, мыслях, в проблемах, которые сложно понять, — такие клиенты находят здесь ответы, но они не частые гости.
— А зачем нужна вся эта… эзотерическая атрибутика?
— К шарлатанам меньше всего вопросов, дорогой, — улыбнулась Валентина. — Никому нет дела до старухи, решившей погадать тебе на картах.
— После такой демонстрации ни у кого-то не повернётся язык назвать вас шарлатанкой.
— Всё можно списать на гипноз, на внушение, в конце концов. Мне лишнее внимание ни к чему.
— В этом есть смысл, — улыбнулся я, допив остаток чая.
Валентина взглянула на молчаливую Викторию и, снова посмотрев на меня, сказала: