Я тяжело вздохнул:
— И дальше собираешься всё от меня скрывать?
Виктория встретила мой взгляд и поджала губы, а я произнёс:
— Ты ведь убеди…
— Не могу так далеко перемещаться.
Я удивлённо поднял брови:
— Ограничение на расстояние?
— Да.
— Как далеко можешь?
— Около трёх километров.
— И как ты это делаешь?
— Как… Просто телепортируюсь.
— Представляешь в голове?
— Иногда представляю, иногда — нет. Всё само собой получается.
— А если ты переместишься в какое-то место, где появилось препятствие? Стена какая-нибудь?
— Тогда не перемещусь.
— В смысле?
— Просто ничего не выйдет.
— Как это работает?
— У нас были идеи о непроницаемости материи, о точных координатах, о квантовой… Как её там? Из головы вылетело.
— Запутанности?
— Запутанности, — кивнула она. — О том, что какие-то там частицы должны быть в конкретном положении, но всё это лишь догадки. Я в этом особо не разбираюсь и, если честно, мне наплевать. Не нужно пытаться объяснить вещи, которым нет объяснения. Ты же не знаешь, как работают твои способности.
— Не знаю, — сказал я и взглянул на свои руки, которые были абсолютно такими же, как и в реальной жизни. — В самом деле не знаю…
Мы ненадолго умолкли, и она вдруг произнесла:
— Воспитательница говорила, что меня нашли в парке. Я, наверное, переместилась несколько раз и… В общем, осталась сама по себе.
— Ты выросла в детдоме?
— Жила там, пока не исполнилось тринадцать, а потом сбежала.
— В тринадцать? — удивился я. — Просто сбежала?
— Дети остаются детьми до тех пор, пока обстоятельства не заставят их повзрослеть, — негромко сказала Виктория. — Я жила в… не самом лучшем месте. Другие дети меня избегали, а воспитатели… У них были свои взгляды на воспитание.
— Тебя никто не удочерял?
— Слышала, что пытались один раз, когда меня только привезли, — ответила она. — Через два месяца вернули.
— Вернули? Разве так можно?
— Что тебя удивляет? Детей тысячами возвращают каждый год. Это в теории всё просто и легко, но на практике…
Я почувствовал жалость: ей столько всего пришлось пережить, пока я жил в полноценной семье. Виктория, похоже, поняла, о чём я думаю, и сказала:
— У меня всё было нормально.
— Это как посмотреть.
— В отличие от других детей, у меня был телепорт, Костя.
Я улыбнулся: она впервые назвала меня по имени.
— В детдоме видели твои телепортации?
— В следующий раз я только в четыре года переместилась, когда мальчики побить хотели.
— Мальчики?
— Ага, — усмехнулась Виктория. — Рассказали потом всё воспитательнице, а она их ремнём отделала. Я уже тогда поняла, что лучше всё скрывать, но пользоваться способностью начала часто.