— Это Кобра Один! Запрашиваю помощь! Приём!
Взрыв раздался и где-то за стеной — там, где сейчас лежала целая куча людей. Всё снова шло наперекосяк. Значит, меня ждёт минимум ещё один цикл. Я выбрался из-под стола и, поудобнее схватив пистолет, начал передвигаться вперёд. Надо было выжать из ситуации максимум и узнать как можно больше.
Пригнувшись, я переметнулся во второй ряд, а потом в третий, в четвёртый, в пятый. Где-то здесь и взорвалась граната. Задело многих: на полу лежали не только наши парни, но и работники офиса. Саша продолжал отдавать короткие приказы, но это ничего уже не меняло.
Когда обстрел иссяк, две группы рысей сорвались вперёд, и я, выждав момент, устремился за ними. До меня донёсся крик:
— Граната!
Я, конечно, ждал взрыва, но не так близко — рвануло чуть ли не у самых ног. Даже не понял, как оказался на полу. Левая рука почему-то онемела, а в ушах громко зазвенело. Попробовал встать, но не смог оторваться от пола. Кто-то перевернул меня на спину и, нависнув над самым лицом, начал беззвучно кричать.
«Это же Саша, — мелькнуло в мыслях. — Странно…»
Он схватил меня за грудь, куда-то потащил, а затем зачем-то снял мой шлем. Голову закружило ещё сильнее, и началась тошнота. Звуки возвращались постепенно: доносились какие-то обрывочные слова и непрекращающийся шум выстрелов.
—…цию!…шишь⁈
— Что?.. — едва двигая губами спросил я.
—…меняй…перацию! Возвращайся!
Точно: мы же были в симуляции. С этой мыслью пришла боль — резкая и нестерпимая. Тело превратилось в одну сплошную пульсирующую рану.
— Отменяем операцию! — орал Саша. — Отменяем! Вернись и расскажи всё! Мы не справимся! Отменяй операцию! Возвращайся!
Один удар сердца, и я увидел фургон — начался новый цикл, а вместе с ним вернулся ясный ум. Ещё одно мгновение, и я совсем прервал симуляцию. Лёгкая и тягучая боль застала меня врасплох, волнами пройдясь по всему телу.
— Маяк Шесть, это Маяк Один, повторяю: доложи информацию и подтверди готовность. Приём.
Казалось, что кто-то сжимает череп в раскалённых тисках. Меня качнуло, и я едва не упал лицом вперёд.
— Эй. — Саша опустился на колено передо мной и коснулся плеча. — Ты чего?
— Мы… мы не справились, — произнёс я, зажмурив глаза от рези в висках. — Операция отменяется.
В офисе заметно полегчало, однако пришла чудовищная усталость. А ещё меня посетила какая-то тоска: мог ли несколько месяцев назад представить, что буду заниматься чем-то подобным? Может, вообще не стоило на это соглашаться?
В кабинете было шумно: Лидия Анатольевна, Игорь Геннадьевич, Саша, Ярослав и Роберт громко спорили. Я же безучастно смотрел в окно и боролся с дремотой.