Не знаю, удастся ли эксперимент. Но уж больно удачный подвернулся момент. Надо же узнавать возможности дара. А если получится, то можно подкорректировать судьбы некоторых людей. Понимаю, что такая кодировка — очень некрасивый поступок. Зато избавившиеся от недуга потом скажут спасибо. Заодно надо обдумать вариант помощи в лечении от алкоголизма и курения. Здесь всегда можно сослаться на умение гипнотизировать, и никто не подкопается. В конце восьмидесятых подобных шарлатанов расплодилось бессчётное количество.

* * *

Проснувшись, я первым делом потягал двухпудовую гирю. Затем решил пройтись по магазинам. До сегодняшнего дня у меня складывались сложные отношения с деньгами. Два месяца их просто не было. Но теперь в кармане завелась монета, и хочется кое-что прикупить. У меня же нет элементарных вещей. Начиная с одежды и заканчивая электроникой с мебелью. Скрипучая кровать давно просится на помойку. Здесь лучше смотрелось бы кресло-кровать. В собранном виде оно наконец позволит нормально подойти к окну.

Составив список необходимых товаров, я выбрался на улицу и первым делом отправился в мебельный. Не забыв проверять, нет ли за мной слежки. Чутьё подсказывало, что от Волковой можно ожидать чего угодно. Дожил, блин. Оглядываюсь, как шпион.

Мебельный магазин удивил и одновременно вогнал в уныние. С порога показалось, что он до потолка забит добротной продукцией. Но стоило зайти внутри, как карета превратилась в тыкву. Всё громоздкое и однообразное. Про дизайн лучше промолчать, однако надо сделать скидку на эпоху. Неподъёмного вида шкафов, шифоньеров и раскладных столов в избытке. Есть два вида комплектов мягкой мебели. Простенький за двести пятьдесят, получше — за четыреста рублей.

Мне нужно обычное кресло-кровать. Было у меня в детстве такое. Похожий вариант обнаружился, но он стоил четыре сотни. Цены удивили. Выходило, что за весьма посредственную лежанку советский человек должен пахать два месяца, не покупая себе более ничего. Бред! В моё время такие товары стоили десть или пятнадцать процентов от заработка обычного человека.

Бродящие по узким проходам покупатели подходили к скучающим продавцам. Я услышал, как одна женщина расспрашивала о гостином гарнитуре и пресловутой югославской стенке. Продавец из-под халата которого выглядывали джинсы и фирменные туфли, разводил руками и говорил о записи. Странно, но запрашиваемой женщиной продукции в мебельном нет. Похоже, дефицит.

Не знаю, насколько часто сюда привозят югославские стенки и гарнитуры. Но, судя по разговорам покупателей, до торгового зала импорт не доходит. Пристроившись за шкафом, я подслушал ещё один разговор. Дородная продавщица с неплохим комплектом золотых украшений, будто подчёркивающих её высокий статус в советском обществе, вела переговоры о покупке с интеллигентного вида гражданином.