— Что, Лёш, опять Лидка тебя на политинформацию гонит? — Саня с хитрым прищуром пододвинулся ближе. — Ну, давай уже, подкати к ней! Чего тянешь?

— Может, он боится, что она ему не про «Капитал» Маркса, а о планах на личную жизнь лекцию прочтёт, — брякнул один из токарей.

— Лёха, расскажи ей на занятиях анекдот про Брежнев. Ну, тот, про «сосиски страны», — добавил другой, размахивая наколотой на вилку сосиской.

В ответ окружающие заржали.

— Ладно вам, комедианты. Лучше расскажите это самый анекдот про Леонида Ильича и сосиски. А то я не в курсе.

Токарь сразу его рассказал, при этом, особо не прячась, передразнивал голос генерального секретаря ЦК КПСС.

Все снова рассмеялись.

— Это не сосиски, — с пафосом продолжил разгонять Саня, — а испытание на прочность для советского рабочего. Если пережуёшь — значит годен для ударного труда!

Смех стал громче. Я же отметил, что в этих шутках была какая-то тёплая, почти домашняя ирония. Вот так советские пролетарии и живут — работа, столовка, похабные шутки. Вечером домой к жене, детям, телевизору и стопке под ужин.

После обеда меня вдруг вызвали в кабинет начальника цеха.

Павел Егорович Михеев сидел за столом с двумя телефонами и раскладывал бумаги из толстой папки. При этом он курил что-то иностранное. Рядом с бензиновой зажигалкой обнаружилась пачка «Мальборо». А не кисло живёт руководство! Вроде такие сигареты стоят не меньше трёшки, а то и пятёрки. Дым стелился сизой пеленой. Взгляд начальника был одновременно снисходительным и оценивающим. Чего ему надо?

— Павел Егорович, вызывали?

— Садись Лёша, — предложил он и, словно делая широкий жест, подтолкнул ко мне сигареты: — Закуривай.

Я осторожно опустился на стул, чувствуя, как скрипит потёртый дерматин.

— Спасибо! Но больше не курю, — ответил я, отфутболив пачку назад.

Это начальника явно удивило:

— Значит, бросил? Молодец! А я вот всё никак не могу. Работаешь без перекуров, мужики сразу внимание обратили, — Михеев потушил едва начатую сигарету и откинулся на спинку кресла. — Лёша, для начала хочу сказать спасибо за дядю Славу! Он у нас ветеран труда, на пенсии уже два года. Только пользы от него поболее, чем от молодёжи. Ты вовремя помог остановить кровь и отрезанный палец фельдшеру передал. Мне доложили, что его удачно пришили.

— Я просто ближе всех оказался, — начал скромничать, но Михеев тут же перебил:

— Раз хвалю, значит есть за что. Кстати, директор уже в курсе и на следующем собрании рабочего коллектива вручит тебе грамоту. В общем, молодец!

Несмотря на подчёркнутую вальяжность, в голосе Михеева чувствовалось нечто странное. Словно похвала приправлена лёгкой настороженностью.