После смены я отправился в душевую. Тёплая вода смывала не только грязь с потом, но и усталость. Несмотря на отколотую плитку, ржавые трубы и неказистый вид помещения, напоминающего наполненный паром бункер, оно было почти роскошью. На контрасте с коммуналкой, конечно. Здесь хоть можно спокойно помыться. Дома в ванну с утра и после пяти пробиться невозможно. Чаще получается искупаться после одиннадцати, но соседи могут отругать за шум.

Надев чистую рубашку и костюм, я направился в Ленинскую комнату, где уже собрались два десятка комсомольцев.

Помещение оказалось огромным. Перед небольшим возвышением с переносной трибуной полукругом расположилось несколько рядов стульев. На стене висели портреты Брежнева и Ленина, а над ними лозунг: «Народ и партия едины!»

Лида стояла рядом с трибуной и разглядывала собравшихся. На девушке белая блузка, юбка-карандаш и очки в тонкой оправе, делавшие её похожей на молодую учительницу из советского кино. Или тоже на учительницу, но уже из немецкого фильма. Образ был весьма притягательный, если без всяких пошлостей.

Девушку явно удивил мой внешний вид. Ведь хороший, по советским меркам, летний костюм и лёгкие туфли контрастировали с тем, что Соколов носил каждый день.

— Товарищи! Сегодня мы обсудим профсоюзное движение в западных странах. А также борьбу кубинского народа против американских империалистов, — объявила комсорг.

В этот момент дверь распахнулась, и в помещение ворвалась повариха Света.

— Товарищ Егорова, вас кажется не вызывали… — начала было Лида, но замолчала.

Света зыркнула на неё, как на врага народа. Я бы тоже запнулся.

— И что с того? Разве политинформация не для всех? Я тоже комсомолка и хочу знать всё про борьбу Фиделя Кастро, товарища Че Гевару и кубинскую революцию, — нагло заявила девица, усевшись так, чтобы видеть моё лицо.

Прямо шекспировские страсти! Лида нахмурилась, сжала губы, но спорить не стала. После чего началась лекция. Я сидел, делая вид, что слушаю об империалистических разжигателях войны. А также про солидарность трудящихся, организующих профсоюзы и выходящих на демонстрации. Гораздо интересней было наблюдать за поведением обеих девушек.

Комсорг то и дело бросала на меня удивлённые и оценивающие взгляды. А сидевшая рядом Света вообще не сводила глаз. Будто я последняя котлетой в столовой, за которую готовы сразиться голодные посетители.

Интересно, что у них на уме? Решаю немного поэкспериментировать и пробую сосредоточиться на Лиде. Почти сразу ловлю обрывки её мыслей:

— Эта столовская крыса специально приперлась! Ничего, я её быстро поставила на место. А если Соколов собирается с ней флиртовать, то я ему такое устрою!.. Потом пожалеет!