А один немного подвыпивший гражданин, едва забравшись в автобус, просто отмотал сантиметров пятнадцать билетиков, даже не сделав вид, что кидает в прорезь мелочь. Водителю, похоже, было глубоко на это наплевать. Но это заметили бабки, начавшие возмущаться. Настоящий рай для советских зайцев. Государственные системы бывают разными, но халявщиков всегда хватает.

Автобус тронулся, мерно покачиваясь. А я смотрел на проплывающие за окном улицы, размышляя о странностях окружающей реальности. Люди вокруг жили в состоянии перманентного дефицита одежды, обуви, хорошей мебели, техники и легковых машин. Однако пребывали в каком-то странном спокойствии и уверенности в завтрашнем дне. Всё это кардинально отличалось от моего будущего. Никто не боялся увольнения, не гонялся за ипотекой, не думал о скачках курса валют. Здешний мир тесен и беден, но прочен. И в этом есть свой смысл.

От созерцания пейзажей решаю вернуться к тренировке дара. Автобус оказался идеальной лабораторией для проведения экспериментов. Начинаю осторожно сканировать пассажиров. Часто обнаруживаю болезненное свечение. Не такое яркое, как у деда, но чёткое.

У грузного, краснолицего мужчины в светлом пиджаке я заметил мутное алое свечение по всему телу. Сразу пришло понимание — это атеросклероз. Значит, сосуды забиты холестериновыми бляшками. У сидевшей рядом пожилой женщины, стиснувшей в руках авоську с продуктами, сердце билось неровным, прерывистым ритмом. Похоже, аритмия, вызванная сердечной недостаточностью. Кроме этого, привлекли внимание глаза старушки в платочке, севшей напротив. Они были окутаны легкой молочной пеленой — это катаракта.

Вначале я дотянулся до сердца женщины, обнаружил артерию и даже смог немного её расширить. Возможно, удалось бы полностью купировать проблему, но пассажирка неожиданно встала и вышла на своей остановке.

Рядом сел мужчина с атеросклерозом, и рука сама потянулась, чтобы ему помочь. Но едва я сосредоточился, как почувствовал легкое головокружение и тошноту. Будто меня качнуло на морской волне. Тело просигналило о необходимости приостановить эксперименты. Похоже, возобновляемой энергии у меня строго ограниченное количество. Попытки провести два сеанса исцеления подряд мне пока не по зубам. Пришлось смириться и переключиться обратно на роль наблюдателя.

Автобус меж тем совершал свой круг. Вот он проплыл мимо краеведческого музея. Это аккуратное здание в девяностые приватизирует мэр города, превратив в салон сотовой связи. Далее расположен Дом быта, где сейчас разместились парикмахерская, фотосалон, мастерские по ремонту телевизоров и пошиву одежды. Через двенадцать лет здесь будет барахолка с китайским и турецким ширпотребом. Вон стадион, который сейчас едва прикрыт решетчатыми воротами с кривой надписью «Футбол», а позади и вовсе нет ограды. После девяностых стадион наглухо обнесут оградой, сделав похожим на тюрьму. Спорт станет развлечением не для всех.