* * *

На следующий день я наблюдал за парой с новым интересом. Степан, обычно шутливый и разговорчивый, при Наталье держался чуть ли не официально. Она отвечала ему с холодной вежливостью, будто отгородившись невидимой стеной.

Судьба предоставила мне случай вмешаться самым нелепым образом. После обеда я забыл на лавке кепку и вернулся за ней. Большинство механизаторов уже разъехались, а у импровизированной столовой под навесом остались только Степана с Наташей. И завязали явно неприятный разговор.

— Что ты ко мне пристал, Стёпа? — слышался дрожащий голос девушки. — Сказала же, неинтересно мне. У меня сын, работа, своих забот невпроворот…

— Какие заботы? — перебил её водитель. — Мы с тобой с первого класса знаем друг друга! Что за игры в молчанку? Раньше хоть поругаться могли. А теперь ты от меня шарахаешься. Даже в одной кабине ездить не хочешь!

— Стёпа, всё давно прошло. Что тебе от меня сейчас надо? — вспыхнула женщина. — Ведь сам пожалеешь потом, что связался с больной бабой! Наверняка сплетницы местные давно все уши прожужжали? Вот к ним и иди. Они тебе быстро нормальную девку без багажа посоветуют!

— Какая ты больная⁈ — воскликнул Степан. — О чём ты⁈

— Не притворяйся, что не знаешь! — в голосе Наташи появились стальные нотки. — Я слышала, как твоя мать с подругами обсуждала мой недуг! Видела, как ты поначалу хотел подойти, а потом как от чумной бегал! А теперь что? Приспичило?

Степан опешил. Его загорелое лицо покраснело ещё сильнее.

— Да мне наплевать на их болтовню! Как ты вернулась, я слова плохого про тебя никому не сказал.

— А зачем слова? По глазам всё видно! Ты даже сейчас смотришь на рукава и морщишься! Стёпа, я всё вижу! И не хочу, чтобы и ты увидел меня такой, какой я теперь стала.

На полминуты повисло тягостное молчание, а потом шофёр снова заговорил:

— Правда в твоих словах есть. Мать талдычит, что ты чума, свалившаяся на нашу голову. Но я всё равно не могу тебя забыть, — выпалил Степан, и резко повернувшись, уставился на меня.

Глаза его мигом налились кровью, как у быка, увидевшего красную тряпку.

— Городской, а ты чего уши греешь? — рявкнул водитель, делая шаг в мою сторону. — Любишь чужие разговоры подслушивать? Подумаешь, механизатор! Косилку вчера починил, умные слова знаешь! Так что? Теперь во всё нос можешь совать?

Он пёр на меня буром, но я не отступил:

— Стёпа, охолонись. Я специально не подслушивал, просто кепку забыл, — спокойно ответил я, указав на головной убор. — Но раз я случайно услышал, то знай: ты не прав.

— Я? — взревел шофёр, схватив меня за грудки. — А ты-то тут при чём? В нашу жизнь чего лезешь⁈