Наташа открыла глаза минут через пять, села на край стола и осмотрела себя. Ничего волшебного не произошло. Покраснения никуда не исчезли, что её явно расстроило.

— Не получилась? — спросила она, стряхивая с тела прилипшие травы.

— Посмотрим. Лечение никогда сразу не видно. Ты теперь каждый день на ночь обтирай все покраснения моим отваром, — ответила Матрёна и протянула девушке баночку, наполненную тёмной жидкостью. — Поменьше нервничай и через пару дней приходи на осмотр.

Наташа быстро оделась и ушла. После этого я едва дополз до лавки и рухнул на неё, чувствуя, будто меня вывернули наизнанку. Каждая клетка тела болела, а в висках стучали не молотки, а настоящие молоты. Я слышал, как Матрёна хлопочет рядом. Затем бабка напоила меня чем-то горьким и терпким. Ей даже пришлось поднять мою голову. Сам я не мог.

— Переборщил, парень, — послышался её осуждающий голос. — Так нельзя. Пробуй вовремя остановиться. Себя не жалеешь, так дар пожалей. Ведь он — как хороший топор: если махать без ума, то рукоятка сломается или лезвие зазубрится.

Я промычал в ответ, что типа постараюсь. И дабы не отрубиться, сконцентрировался на ощущении, испытанном, когда водил руками над кожей пациентки. Надеюсь, в последний момент мне удалось найти воспалённый центр и облучить его. Теперь всё зависит от организма Натальи и, как ни странно, моральной поддержки Степана.

А ещё меня не покидает мысль о нереальности происходящего. Ранее я бы бесплатно палец о палец не ударил. И вдруг размяк. Надо исправлять ситуацию и возвращать её в финансовую плоскость. Хватит экспериментов и благотворительности.

* * *

Два дня я отходил от сеанса. Работал на автомате, молчаливый и бледный, отмахиваясь от подколов Рыжего. Заодно наблюдал за Наташей. Она по-прежнему ходила в одежде с длинными рукавами, но во взгляде девушки появился лучик надежды. Степан, краснея и путаясь в словах, пытался с ней разговаривать и даже получал ответ. Не знаю, как насчёт болезни, но, похоже, стена между ними рухнула. Только какой мне от этого прибыток?

На третий день, когда бригада уже отобедала, Наташа, собирая посуду, подошла ко мне. Её глаза блестели.

— Лёша, — сказала она так тихо, чтобы не слышали другие. — Посмотри.

Она быстрым движением закатала рукав, продемонстрировав почти нормальную кожу. Там не было ни воспаления, ни чешуек.

Я мысленно ахнул, не ожидая такого быстрого результата. Ведь только в последний момент удалось установить причину воспаления. Похоже, организм Наташи получил правильный импульс и начал стремительно залечивать сам себя.