Сезон. МТС располагается в соседнем посёлке и забита под завязку. Поэтому при лёгкой поломке — молоток с отвёрткой в помощь. Дядя Коля пообещал, что механик привезёт нужный подшипник. Одно хорошо в ремонте собственными руками: вместо нескольких дней простоя уже к вечеру косилка выйдет в поле.

Вдруг вспомнил подаренных вчера поросят и их восторженный визг, когда Рыжий вместе с петухом гонялись за ними. Смешно получилось!

Мои раздумья прервал звук мотора. Прилетел Степан на своём ЗИЛе. Он и объявил аврал. Какая-то большая шишка решила нагрянуть в колхоз. Поэтому председатель разослал гонцов предупредить народ, чтобы все шуршали, никто не отлынивал, и не дай бог кому-то показаться в пьяном виде. Хотя я пока не встречал подобных нарушений. Лёгким перегаром от некоторых мужиков попахивало, но не более.

Через час из-за кукурузного поля, поднимая шлейф пыли, вырулил ГАЗ-69 самого Жукова. Я поначалу не придал этому значения. Фёдор Михайлович часто объезжал свои угодья. Но председатель буквально вылетел с водительского сиденья и принялся открывать пассажирскую дверцу. Значит, прибыл важный гость.

Перед нами предстала монументальная полноватая фигура в отутюженном костюме. Лицо важного гостя будто высечено из гранита. Оно прямо излучает уверенность. Золотой зажим на галстуке с гербом СССР и значок какого-то съезда КПСС на лацкане пиджака завершали образ большого босса. Товарищ выглядел слишком холёным и изысканным. Прямо классический такой слуга народа! Для меня это просто дичь. Проще надо быть, особенно когда выезжаешь в поле к колхозникам.

— Что за фрукт? — спрашиваю бригадира, помогавшего мне смазывать железки.

— Николай Геннадьевич Егоров, — ответил дядя Коля, не прекращая работать, — шишка из обкома. Цельный глава сельскохозяйственного отдела.

Тем временем Егоров, осмотревшись, скривился в брезгливой гримасе. Прямо барин, обнаруживший в своём имении беспорядок. Рядом с ним семенил щуплый секретарь с открытым блокнотом, готовый зафиксировать любое откровение начальства. Жуков двигался чуть поодаль, его краснеющее лицо намекало на повышающееся давление.

Обкомовец, не спеша, прошёлся вдоль кромки поля, заложив руки за спину. Его губы шевелились, и секретарь начал делать пометки. Голос начальства мы не слышали, но недовольство проверяющего ощущалось прямо физически.

Внезапно его недовольный взгляд упёрся в разобранную косилку, а затем переместился на нас с бугром. Егоров состроил такую гримасу, будто увидел не ремонт, а сексуальное извращение, и указал председателю на это безобразие.