— Пройдите, друзья, приобщитесь к вечному знанию. Наш Белый дом открыт для всех и каждого. — Обладатель рясы радушно простирал руки к широкой лестнице. Непременный двойной крест был неровно вышит во всю грудь представителя непонятного бога.

«А статуя Линкольна у вас там большая?» — подмывало спросить Катрин. Но она лишь вежливо улыбнулась:

— Непременно зайдем и приобщимся. Но мы прямо с дороги, нам бы помыться и почиститься, лошадку оставить.

— Конечно, — охотно закивал миссионер. — Ближайшая гостиница вон по той улице. «Светлый путь» называется. Там вас охотно примут.

— Здесь был постоялый двор «Олень»… — заикнулся Даллап.

— О, мой друг, вы давно не были в городе. «Олень» и подобные ему заведения закрыты. Ибо сказано: нечистоплотность и грязь вызревали в недрах их. И поганой метлой погнаны, дабы… — служитель культа запнулся, — дабы боле не потворствовать греху плотскому. И шлюх тоже повыгоняли. Теперь гости останавливаются в наших гостиницах. Вам понравится. Не пропустите сумеречную службу. Вознесем наши голоса Светлому, испросим защиты от тварей ночных, что алчут крови и жизни человечьей…

Напутствуемые благожелательными призывами, путники поплелись искать пресловутый «Светлый путь». Катрин название гостиницы навевало определенные смутные исторические ассоциации. Подмывало похихикать, но все были настроены серьезно.

— Может быть, нам следовало зайти? — нерешительно сказала Ингерн. — Такой огромный храм. Должно быть, в городе великий бог объявился. Вон какой непонятный.

Катрин с удивлением посмотрела на нее:

— Не так уж много в нем непонятного. Можешь сходить полюбопытствовать, когда устроимся. Заодно помолишься, чтобы тебя не сожрал какой-нибудь злобный клуракан или хищная нава.

— Но вы же сами сказали, что хотите зайти, приобщиться к вечному знанию.

— Конечно. Знание — вещь однозначно полезная. Но, мне кажется, к здешнему великому знанию мы уже слегка приобщились.

На нее смотрели непонимающе.

Катрин пришлось объяснять логику своих нехитрых рассуждений: новая вера — новые виселицы. Или наоборот.

Обдумывая эти гипотетические закономерности, путники дотащились до гостиницы. Здание было одноэтажным, чистеньким, похожим на холерный барак, ждущий новую смену занедуживших.

Хорек-служащий за стойкой внимательно оглядел вновь прибывших и потребовал назвать имена. Повода врать у Катрин не было, благо ни паспортов с фото, ни компьютерной базы данных здесь еще не придумали. Шпионка назвалась Катрин Мезозойской. Имя произвело большее впечатление на спутников, чем на хозяина. Тот нацарапал имя гостьи в толстенную книгу и с удивившей девушку тщательностью допросил ее спутников. На регистрацию гостей времени и канцелярских товаров здесь не жалели.