— Что ж ты делаешь, сука⁈ Где это видано, за раненых прятаться? — возмущенно заорал один из горцев.
— Пошел на х… умник. Ты еще о правах человека вспомни, правозащитник засранный, — хрипло ответствовала Катрин, не рискуя высунуть нос из-за плеча умирающего.
Разговорчивый горец помолчал, принял на щит очередной арбалетный «болт» и не слишком уверенно крикнул на странном языке:
— А ведь, небось, комсомолка… Не стыдно, а? Может, поговорим?
В изумлении, Катрин едва не выпустила свое полуживое прикрытие. Нет, теперь топить страдальца как-то неудобно…
Глава 20
Муторный процесс, эти дипломатические переговоры. От той бесконечной дискуссии у Катрин остались крайне смутные и тоскливые воспоминания. Сырая одежда упорно не желала сохнуть. Костер из хилых сучьев и веток давал ничтожно мало тепла. Залезть в угли по самую задницу было невозможно в силу особой судьбоносности происходящего. Шпионка старалась сдерживать дрожь.
Первые за восемь лет переговоры между Горским союзом и королевством Ворона могли увенчаться успехом.
Речь снова шла о пошлинах. Нюансы слушательница уже и не пыталась улавливать. Глаза слипались. Хотелось плотнее закутаться в плащ, повалиться на бок, и пусть они мелют языками хоть сутки напролет. Желание, безусловно, глупое и политически близорукое.
Лорд Маэл дружелюбно улыбался собеседнику. Вождь горцев — его имя из памяти шпионки мигом улетучилось, отвечал такой же ласковой улыбкой, правда, ее с трудом удавалось распознать в зарослях бороды. Высокие договаривающиеся стороны, чтоб им…
И это лишь предварительный этап. Удобный момент, граница открыта, горцы снисходительны. Гибель сегодняшнего бойца будет достойно возмещена. Наскребет серебра казна Ворона. Голова такого врага еще и подороже в «коронах» потянет. Разберутся. Позже приедет лорд-дипломат покрасноречивее Маэла, переговоры продолжат…
Катрин сунула в рот еще одну полоску тягучего, похожего на макароны, сыра. Продукт хороший. Лепешки у горцев тоже недурны. Только наедаться нельзя, и так веки непреодолимо тяжелеют. Катрин размеренно двигала челюстями. Солено-острый сыр таял во рту.
— Выпьешь, леди? — негромко спросил земляк. У костра он говорил только на местной, ставшей уже всем привычной, условно-древнеанглийской смеси. Действительно, русский язык звучал под чужими звездами диковато. Как ни печально признать, в последнее время шпионка употребляла лишь самые энергичные и краткие выражения родной речи.
Катрин покачала головой, хотя жутко хотелось сделать хороший глоток джина.
— Пить не буду, — засну.
— Самому спать охота, никаких сил нет, — согласился горец из Талды-Кургана.