Солдаты оставили в палатке охапку сена, шпионка бросила на нее плащ, повалилась сверху. Руки и ноги благодарно заныли. Катрин блаженно потянулась. Рядом, неуверенно разложив плащ, присела Блоод.
Ночного ужина предлагать никто не собирался. Впрочем, Катрин не расстроилась. День выдался бесконечный, но грядущие сутки обещали быть еще тяжелее. Как известно, дырку лучше получать в пустой живот, чем в набитый всякой дрянью. Шпионка вздохнула. О перитоните и прочих последствиях глубоких проникающих ранений думать не хотелось.
— Как тебе король?
Блоод придвинулась ближе:
— Я видела. Раньше. Близко.
— Вот как? Так у тебя отличные связи. Что ж ты не сказала раньше?
— Меня не помнит. Почти.
— Это ты о чем говоришь? — с некоторой ревностью поинтересовалась Катрин.
Желтокожая подруга перевернулась на живот и оказалась еще ближе к Катрин:
— Тебе интересно?
— Нет, — пробормотала Катрин. — Мне интересно, насколько мы обе устали?
— Разве устали? — прошептала Блоод. Повязка ее была сдвинута на лоб, янтарь глаз сиял. Густые кудри ласково скользнули по оцарапанной щеке Катрин. Пальчики с опасными когтями вопросительно тронули завязки рубашки…
Катрин поняла, что не очень-то и устала.
Глава 17
Шпионка подвигала плечами. Солнце солнцем, а пока кольчуга обхватывала тело довольно ощутимым холодком. И рубаха, и ветхий поддоспешный жилет не слишком согревали. Может быть, стоило ими и ограничиться. То, что раньше можно было назвать кольчугой, теперь представляло жалкое зрелище: дешево и наспех починенный доспех зиял щелями и прорехами. Да, смазывать в последнее время кольчугу было недосуг. Странного цвета странный предмет неплохо бы смотрелся на подиуме другого мира, но здесь, среди добротного вооружения королевских латников, вызывал законные сомнения. Катрин утешила себя тем, что на такую цель не покусится и последний арбалетчик. Кому интересно расстреливать пугало? Да и спешно купленные в Трилучье селянские штаны вряд ли кого очаруют. А ведь переплатили за тряпье изрядно.
Зато все остальное в полном порядке. Ножи, кукри в удобных ножнах, глефа. Сапоги пока не расползлись, крестьянские портки рвать не жалко. Из прошлых травм Катрин сделала надлежащие выводы. Угрюмая Блоод, которая страшно не хотела оставаться в лагере, помогла подруге обмотать ладони узкими полосками ткани. Перчатки вышли импровизированные, но ничего лучшего не нашлось. Боевые перчатки приобрести негде и не на что. Да они здесь и редкость. Большинство бойцов, даже лорды, пользовались крепкими, обшитыми металлическими бляшками, кожаными рукавицами. Катрин не отказалась бы и от таких, но никто не догадался подарить. Мародерствовать нужно, мародерствовать…