— Кажется, снаружи кто-то ходит, — прошептал сидящий у костра Энгус. Приготовленный топор лежал у парня на коленях.
Катрин помотала головой, стараясь окончательно проснуться, и подползла к двери. Снаружи творилось черт знает что: голодно подвывал ветер, проносились заряды то ли снега, то ли какой-то снежной крупы. Сплошь мельтешащая тьма. Катрин поспешно прикрыла держащуюся на соплях дверь.
— Если там кто и ходит, то я ему не завидую. Если сунется, ори сразу. Посмотрим, кто это такой всепогодный. Только копье возьми, а то топором нас наверняка покалечишь.
Катрин забралась под свой теплый плащ. После глотка свежего воздуха смрад хижины ужасал с новой силой.
Ближе к утру командирша сменила Даллапа. Попыток вторжения не было. Девушка подкладывала в костер ветки, бездумно смотрела на огонь. За стенами хижины продолжал посвистывать ветер, приглушенно рокотал водопад. Когда в щелях стен начало сереть, Катрин выбралась из хижины. Непогода стихла, небо очистилось, но было жутко холодно. Против ожиданий, никаких сугробов шпионка не увидела. На земле и камнях образовалась стеклянная ледяная корка. На склонах, словно неживые, замерли блестящие деревья. Журчал неутомимый водопад, кое-где обросший острыми сосульками. Девушка посмотрела на блестящий каток подъема дороги и решила пока не будить спутников.
Взошло солнце, земля размякла, засверкали лужи. Очень скоро ничто не напоминало о ночной вьюге.
[1] Лимб (лат.limbus — рубеж, край) — в католическом вероучении, промежуточное место пребывания не попавших на небеса душ, не совпадающее с адом или чистилищем.
[2] Махайра — кривой древнегреческий меч с лезвием на внутренней стороне клинка.
[3] Огамическое письмо — (ирл. ogham от др. — ирл. ogam, ogum) буквенное письмо для древнеирландского и пиктского языков, употреблявшееся на Британских островах.
Глава 9
Еще ночь, еще день. Горы, горы. Тракт. Осыпи. Камни.
…Еще немного, и можно будет позволить себе думать об обеде. Потом еще помучаемся и…
Кобыла фыркнула и остановилась. Отупевшая Катрин удивилась и с некоторым опозданием сунула камень под заднее колесо. Уклон хоть и небольшой, но подстраховаться стоило. Энгус укоризненно посмотрел на лошадь, хотел что-то сказать, но в это время путники услышали лошадиное ржание впереди.
У Катрин сердце ухнуло куда-то к животу. Ну вот, дождалась.
Ржанию ответила вторая лошадь, но тут же заткнулась, не иначе как схлопотав по морде.
— Обоз, — сказал Даллап. Он старался улыбаться, но не особенно уверенно. И копье сжал крепче.
— А они… — начала Ингерн, но Катрин прервала ее, рванув за плечо Энгуса: