В это мгновение в Катрин попали. Собственно, не в саму шпионку, а в лошадь. Стрела пронзила шею кобылы. Животное судорожно всхрипнуло. Выброшенная из седла девушка кубарем покатилась вниз, несколько переворотов через голову — Катрин утвердилась на четвереньках… Рассиживаться и выплевывать песок некогда. Наверху билась в конвульсиях несчастная кобыла. Глефу не забрать… чуть дальше по склону мелькали головы лорда Маэла и стрелков — сотник что-то кричал…
Потом послушаем…
Катрин прыгнула в воду — празднично взлетели брызги… дальше… дальше… поток сбивал с шага, глаза искали… а, вот он! Черный плащ Наместника плывет, стелется по воде диковинным хвостом, неловкие прыжки… торопится, гад!
Выдернув из-за плеча кукри, шпионка рвалась следом. Проклятое течение мешало. Холодно, будь оно проклято! Брод остался где-то левее. Точно, вон, наперерез бегут пять или шесть фигур. Горцы… Им легче, мелководье, летят из-под ног брызги… Успеют?
Куда успеют⁈ Вашу мать!
Катрин рвала воду бедрами и локтями… Сейчас, сейчас… Он близко… Рука тянется к медленно тонущему шлейфу плаща…
В последний момент Наместник обернулся и даже потянул из ножен меч. Нет, земляк, это тебе не законы писать и карты пачкать…
Катрин рванула за тяжелый плащ к себе — на мужском лице отразилось брезгливое недовольство. Мужчина, чьего настоящего имени Катрин так и не узнала, был оскорблен тем, что его будет убивать безнравственная грязная девка…
Катрин еще никого не лишала жизни с чувством такого глубокого удовлетворения. Черт возьми, приятно иногда сделать что-нибудь одинаково полезное и для себя, и для человечества!
…Темное лезвие кукри охотно рассекло гортань, отделило шейные позвонки…
Струя удивительно яркой, с виду совершенно не гнилой крови окропила дырявую кольчугу шпионки. Держа полегчавшую голову лжепророка за редкие волосы, убийца вздернула трофей к небу:
— Ну, сука?!! Слил⁈
Звонкий торжествующий вопль перекрыл журчание горной реки. С обоих берегов донеслись ответные крики.
Впрочем, кричали и ближе. Двое горцев были рядом: заросшие хари, черные дупла разинутых ртов… Широченные плечи, панцири с оторванными пластинами…
Пора было возвращаться к прозе жизни. Катрин развернулась и кинулась удирать. Она не видела, как обезглавленное тело Наместника медленно погрузилось в чистую воду реки, как его поволокло к далекому морю…
Бежать было трудно. Сапоги словно свинцовые. Катрин споткнулась, окунулась с головой. Будем, будем умываться. И купаться, и стираться. Но вот только не сейчас. А то умоют… Удирать мешал трофей. Таскать отрубленную голову в одной руке оказалось крайне неудобным делом. Вот скотина мозговитая, и от дохлого одна морока…