Солдаты шли следом, но Катрин чувствовала их колебания. Нельзя дать им подумать.

— Лазутчики ведут себя спокойно? Нам еще не хватало волнений в камерах.

— Какие лазутчики? У нас задержанные. И не камеры, а боксы, — пробубнил воин с ключами.

«Умный какой. Учить меня будет, лапоть малограмотный», — разозлилась шпионка.

— В такие исторические моменты, как сегодня, следует помнить, что закон не догма, а руководство к действию. Их сколько?

— Девять человек.

— Справимся. Лишь бы болтов хватило. Давай ключи.

— Я сам, — уперся солдат.

— Прекрасно, только не дрожи, как крольчиха на сносях.

Воин раздраженно засопел и принялся разбираться с ключами. Дверь наконец отворилась.

— Ты арбалет-то видел когда-нибудь?

— Уж будьте спокойны, леди…

Очевидно, с арбалетами воин был знаком лучше, чем со складским учетом, потому что за дверью что-то с лязгом упало.

— Помоги ему, — раздраженно сказала Катрин, — этак мы здесь до утра провозимся.

Второй воин сунулся внутрь, шпионка легонько подпихнула его коленом, захлопнула дверь и повернула большой ключ.

— Про «болты» не забудьте, — напомнила Катрин двери, и быстренько направилась прочь. На складе пока стояла тишина — воины напряженно размышляли над тем, что, собственно, случилось.

В караулке, очевидно, обсуждали поведение наглой девки, потому что замолкли на полуслове.

— Все спокойно? — осведомилась Катрин.

— Конечно, а где наши? — непочтительно глядя девице в глаза, пробасил здоровенный «крестовый». Длинный, под стать росту владельца, меч лежал на коленях. Тяжесть оружия, очевидно, внушала почитателю Светлого дополнительную уверенность в себе. Кстати, совершенно необоснованную.

— Наши⁈ — фыркнула Катрин. — Что, у наших братьев по оружию нет имен? И встань, когда разговариваешь с леди.

Хам неохотно приподнялся.

— Как зовут наших соратников, я спрашиваю? — повысила голос Катрин.

— Том и Сигу, — пробормотал копейщик у входной двери.

— Перестань болтать, — оборвал здоровяк. — Мы вот тут обсудили, и никто не понял, почему вы нами командуете. Может, мы и недоумки, но приказа подчиняться бабе нам никто не давал. А значит…

— Пасть закрыл! Развели демократию и свободу выбора, — зарычала Катрин. — Я научу вас приказы слышать!

Из коридора раздались пока еще нерешительные удары в дверь оружейки. Узникам склада захотелось на свободу.

Спектакль кончился, пора было переходить к откровенным развлечениям.

— Это что? — прислушавшись, с удивлением спросил третий, до сих пор молчавший, «крестовый».

Объяснять было долго, поэтому Катрин просто метнула нож. «Лепесток» с коротким хрустом вошел в глазницу высокого мечника, «крестовый» воин осел на табурет, с которого только что приподнялся. Меч с гулким звоном упал на пол…