— Если есть оружие, мы их отгоним. Двое не так много, — храбро влезла Ингерн. Даллап тут же ухватил ее за локоть.

— Отогнать вряд ли удастся, они заперты снаружи, — напряженно сказала Катрин, пытаясь понять, — остановилась кровь или еще сочится? Бедро горело и пульсировало все сильнее.

Удары в дверь склада грохотали на всю караулку. Двое узников догадались объединить свои усилия, и петли двери уже начали жалобно поскрипывать. Услышав топот ног по коридору, «крестоносцы» прекратили кидаться на преграду.

— Том, Сигу, какого дерьма вы там заперлись? — гаркнул Даллап. — Где остальные, где баба! Вы ее видели? Во имя Светлого, что тут творится?

— Выпустите нас, — взвыл один из страдальцев. — Мы сами не понимаем…

Свобода встретила складских узников неласково. Едва солдаты вывалились в коридор, как обух топора промял шлем одному из воинов. Табуретка, которой бил Энгус, оказалась оружием не столь действенным. «Крестовый» отшатнулся было обратно за дверь, но Даллап достал его топорищем в подбородок…

Собирались в спешке. Мешки, оружие, остатки продуктов — все было на месте. Катрин с радостью отодрала ярлык с глефы. Кукри за пояс…

— Живее, не возитесь!

Отягощенные вещами друзья пробежали через караулку.

— Ну, точно повесят, — прокомментировал разгром и мертвые тела Даллап. — Надо уходить по реке, до рассвета время еще есть. Я знаю там место. Под стрелы попадем, но, если повезет, проскочим. Нужны лошади…

Бегать по темному городу с кровоточащей ногой — тоскливое занятие. Катрин держалась спины Ингерн. Замыкал цепочку беглецов Энгус.

Ба-бах! — Даллап, не снижая скорости, врезался в дверь гостиницы. «Светлый путь» был построен с расчетом на публику благочестивую и законопослушную. Доски с треском разлетелись. Ветеран медведем продрался сквозь обломки. Роли были заранее распределены: Энгус побежал через заднюю дверь к конюшне, Ингерн с Даллапом для начала заглянули на кухню…

Катрин устало плюхнулась на пол возле брошенных пожитков. Надо бы заняться ногой…

Мелькнул свет, и в коридоре возник хозяин гостиницы. Вооруженный кочергой и свечкой, в ветхом стеганом поддоспешнике, он выглядел довольно забавно для этого безумного вечера.

— Что⁈ Кто здесь? Я… У меня патент, я вас… — Он примолк, узнав гостью.

— Джин есть? — спросила Катрин. Ее снова мутило.

— Здесь не разрешено… Я буду жаловаться, — хозяин, не веря своим глазам, уставился на обломки двери.

— Орать будешь — убью, — вяло предупредила Катрин. Ей очень хотелось лечь.

Хозяин дико выпучил на нее глаза:

— Вы не смеете так со мной разговаривать! Наместник обещал один закон для всех. И для благородных тоже…