— Они сидят, как мыши, боятся пошевелиться, говорят парни.

Тогда я повышаю голос и предлагаю сдаться страже, опять отвлекая их на себя:

— Эй, вы, которые с арбалетами! Жить хотите? Тогда сдавайтесь!

— Пошел ты! — слышу я в ответ, пока Вертун пробирается дальше.

Ну, наемники все в броне и со щитами, уже их прямое дело — подобные штурмы в лесу устраивать. Не мое это, точно.

— Подохнете все тут! Придурки! Нет здесь никаких раненых, все наемники живы и здоровы! Порубят вас, дураков, в мелкую крошку! Сдавайтесь и тогда вернетесь к своим бабам домой! Обещаю белый хлеб каждый день, да еще с маслом и молоком за вредность! — конкретно так несет меня на радостях.

— Сука! Попадешься нам еще! — слышу я в ответ, как раздается страшный рев где-то впереди. — Кишки на дереве развесим!

Понятно, наши пошли в атаку, я тоже тогда ускоряюсь, понимая, что стражники сейчас разрядят все арбалеты и я могу оказаться прямо перед ними. Там уже фехтованием заниматься не стану, просто оглушу и добью.

Щелкают машинки, рев не унимается, значит, атака все идет. Вскоре, и точно, раздается два жалобно-предсмертных крика.

На меня из-за веток кустов выскакивает стражник, пожилой уже мужик с испуганным лицом, в одной руке он держит арбалет, второй только хватается за рукоять меча на поясе. Его я сразу бумкаю по голове и добиваю мечом в горло уже бесчувственное тело, живые свидетели моих талантов мне по-прежнему вообще не требуются.

Мимо меня за кустами пробегает еще один выживший стражник, он вылетает из кустов в панике на открытую местность, но там его сразу встречают две стрелы из луков сестер.

— У меня один! — кричу я, не умея общаться свистом, как сообщают информацию друг другу наемники.

— У нас еще один! — кричит Фиала.

— И здесь трое остались, — слышу я голос Шнолля.

— Все правильно, трое там, один у меня, четверых лучницы постреляли, они около поляны валяются. Их всего восемь и было! — считаю я.

— Ладно, тащим их на поляну! Арбалеты осторожно собираем! — командует Терек.

Я вытаскиваю своего стражника, из его пробитого горла обильно течет кровь. Потом помогаю выносить подстреленных и искать в кустах валяющиеся арбалеты.

— Дорогие машинки, валерийской работы, — с довольным их осматривает Вертун, похоже, здорово разбирающийся в стрелковом оружии.

Я же вытираю пот со лба, уже вторая совместная стычка с наемниками проходит на отлично.

Никто не ранен, в щитах у Терека и Вертуна торчат болты, Шноллю попало в нагрудник, но вскользь. Поэтому он от полноты чувств выжившего заново человека возбужденно комментирует смерть стражников, нисколько не стесняясь в выражениях.