После ручья прошли еще метров двести очень густыми кустами и уткнулись в поляну. Не ту, где наши шалаши стоят, а ту, где решено встречать врагов во втором случае. Впрочем, именно здесь я и пообещал показать шалаши страже, как раз после холма и ручья под ним.

Тут стражники идут один за другим по имеющемуся проходу в кустах, впереди четверо опытных воинов, а все арбалетчики позади. Они Кирила не видят сквозь ветки, а уж меня точно подстрелить не смогут через кусты.

— Ну, где здесь? Ты что, тварь, нам тут устроил? — ох, как нехорошо смотрит на меня старший стражник, подтягивая мою веревку поближе к себе.

По моему рассказу должны уже были до самого лагеря добраться. Только, кто же будет его располагать в получасе ходьбы от опушки леса. Опасно такое маленькое расстояние для жизни разбойников, никто так рисковать не станет, вот что правильно осознает теперь старший стражи.

Только не видно на поляне никаких шалашей и следов жизнедеятельности большой толпы народа тоже нет, а так не бывает.

«Что-то понял своим звериным чутьем гаденыш, что не будет никакого внезапного нападения на раненых и ослабших воинов. Что обманул я их всех вместе с Капитаном Смолеттом, а отдуваться за излишнюю доверчивость придется именно ему. И его приближенным людям еще вместе с ним, приведшим их на верную смерть», — прямо читаю я его немудреные мысли.

Не зря на своем месте старший стражи оказался, точно, что не зря, все же смог раскусить меня, пусть поздно уже.

Я подхожу к нему поближе, когда шлепаю по сознанию своим переформатирующим ударом. С настоящим козлом ведь получилось, может и с настолько похожим на него созданием тоже выйдет? Убивать так сразу пока не хочу, как еще дебилом делать, есть к нему пара вопросов на будущее.

Теперь Кирил валится на лесную землю, шурша листьями, а я выхватываю веревку из его ослабевших рук. Потом прыгаю из кустов на поляну, старательно пригибаясь и бегу вдоль них же в сторону, чтобы уйти с открытого пространства.

Освобождаю место для обстрела лучницам и спасаю свою жизнь.

План был, честно говоря, совсем другой, да просто не успели мы все так подробно с Тереком обговорить, поэтому приходится импровизировать на ходу. Руки у меня связаны сзади по-прежнему, в них только конец моей веревки, оружия нет никакого, значит, теперь весь расчет на боевые возможности моих новых товарищей.

Посмотрим, как они себя проявят сейчас, пока каратели потеряли опытного предводителя и теперь тщетно пытаются до него достучаться. То есть докричаться. Его мне придется первым допросить и, если что, ликвидировать тоже потом желательно самостоятельно.