— Мы вам не родители, чтобы о вас заботиться всю жизнь. Сами уже дальше выгребайте, как сможете! — отказываю я, как сильно для них авторитетный товарищ.

— Может стоит взять пару с собой, будут с лошадьми заниматься и остальное хлопотать, — предложил мне Шнолль, особо не любящий разнообразную хозяйственную деятельность.

— Ну, пару можно. Нас четверо возчиков на подводах, двое всадников, типа, для охраны, я еще, как главный купец каравана. Да, двоих точно берем!

Разницы для нас особой нет, а хлопот с наших плеч работящие мужики много снимут. И управлять лошадьми могут, и сторожить, еще удобства в пути обеспечивать, воду носить и костер кормить дровами.

Как раз в лагере остались одни семейные, а с нами поехали одинокие по жизни, зато четыре лошади на оставшиеся четыре семьи — реально стартовый капитал для новой жизни. Если она получится, такая жизнь вообще, только и у нас самих бегство ожидается все время непрерывное с нервотрепкой постоянной и вполне возможной погибелью. Всяко не на курорт отправились отдыхать, а выживать и воевать на совсем открытой местности.

Все-таки я уговорил и убедил наемников отказаться от внешних атрибутов своего положения ради серьезной маскировки. Поэтому не стоит дальше перегибать палку, наотрез отказываясь от прислуги. Да еще поспать в долгой дороге с лишними возницами — дорогого стоит. Ведь нам дней пять-шесть ехать, километров двести-двести пятьдесят, если по земным понятиям, пока выберемся в более-менее отдаленные от Великого леса местности.

Такие, где нас точно не знают по внешности и описанию, вообще про дела наши грешные не наслышаны. То есть именно про наемников и лучниц, лично я пока еще совсем товарищ темный для местной общественности. Слава моя еще широко не разлетелась, хотя в графском городе Жофере меня теперь не раз помянут крепким словцом.

Ну, мы все равно выдвигаемся в другую сторону от города, в направлении Вольных Баронств. Там у центральной королевской власти силенок и возможностей до нас дотянуться сильно поменьше будет, такое я знаю по словам моих опытных спутников.

Купец местный из меня, конечно, так себе, однако разговоры с попутчиками и властями здешними я однозначно беру на себя. Очень уж не похожи на торговых людей мои спутники, слишком резкие на язык и не сдержанные ни черта.

Ни одного оскорбления или даже намека на обиду не спустят, лучше им рот вообще не открывать, пока не получится добраться до безопасных земель. Поэтому именно я со своими умениями буду решать возникающие по дороге проблемы.

Там они уже оденутся, как им положено, обвешаются оружием, как обожают. Тогда статус воинов не даст возможности получать и терпеть незаслуженные обиды, всякие необоснованные притеснения со стороны хозяев местных земель и их прислуги.