Потом она засыпает, а я тщательно перебираю при свече оружие и броню на подводах. Хочу посмотреть, как получится все добро собрать именно на одной телеге. Тем более всю трофейную сбрую мужики теперь надевают на своих лошадей, она вообще не занимает больше места.

Да, я спокойно и хладнокровно готовлюсь пережить встречу с погоней так, чтобы уехать на одной подводе, полной добра, которое точно нет никакого смысла оставлять нашим врагам. Чтобы оно не звенело и не каталось, когда телега будет подпрыгивать на кочках.

Но и без какой-то жертвы с нашей стороны тоже не обойтись никак. Воины графа или дружинники обиженного барона должны с кем-то скрестить мечи и чьи-то тела обязательно предъявить своему заказчику или хозяину.

«Живыми или мертвыми — такого уговора я не знаю. Знаю только, что собираюсь выжить в любом случае, спасти Фиалу и всех, кто прислушается к моим словам. А кто не прислушается — тех пусть местный бог хранит!» — так просто решаю я.

Сегодня я постоянно воздействовал на сознание Терека и Кситы, Фиала и так слушается меня. В общем-то, все остальные спутники тоже слушаются по поводу того, куда ехать и как себя вести в дороге, пока дело не касается таверны и обеда с ужином. Тут сразу начинается настоящий праздник непослушания у, казалось бы, довольно взрослых и серьезных людей.

Однако на Шнолля я не могу никак воздействовать, чтобы он отнесся к моим словам о смертельной опасности хоть немного серьезно. После того морального поражения, которое мечник потерпел вчера, теперь он все делает с точностью наоборот. Хочет изо всех сил доказать мне очень уперто, что у него есть свое собственное мнение по любому вопросу.

И, что самое плохое, полностью сбивает мое воздействие, которое я очень аккуратно оказываю на Грипзиха и Вертуна. Они вроде полностью со мной согласны, только, когда Шнолль громким голосом зовет всех в трактир, не могут отказать ему никак.

— Вы же не будете сидеть на телеге, как старые бабки? Рядом с Андером, который всего постоянно боится! — ядовито спрашивает он и добавляет. — Когда можно отдохнуть как следует в новом месте? Где нас вообще еще не знают?

И все уходят, даже Терек с Кситой, только мы с Фиалой остаемся при караване.

Ну, в любом случае нужно кому-то оставаться, мы же не сдаем лошадей конюхам при постоялом дворе, обходимся широкой улицей перед трактиром.

— Слушай, милая. Завтра нас могут догнать воины графа, — откровенно говорю я девушке. — Попроси Кситу остаться с нами, а она пусть Терека уговорит.

Я чувствую, что девушка не понимает моей уверенности в завтрашних проблемах, однако прошу ее именно так поступить. На самом деле нас могут атаковать и сегодня, даже ночью или ранним утром. Поэтому я зря так открыто оставил наш обоз перед злачным местом, где в первую очередь появятся охотники за нашими головами.