Я вцепился побелевшими пальцами в древко копья и стал обходить храм. Глупо идти в лоб. Но далеко уйти мне не удалось.

Внезапно из храма выскочил взъерошенный силуэт и плаксиво залопотал голосом Мажорика:

— Костёр! Беда, Костёр! На нас напали! Они всех пленили и куда-то утащили! А мне повезло! Я спря… отбился. А остальных забрали!

— Кто напал⁈ — выдохнул я, едва не застонав от отчаяния.

— Пошли скорее, покажу! — крикнул он и скрылся в храме, откуда донёсся его голос: — Тут лежит несколько трупов! Скорее, Костёр, может, мы ещё что-то успеем придумать! Надо спасать наших!

— Сейчас! — громко бросил я, снял с пояса жезл и с сильно колотящимся сердцем рванул к храму.

Не став подходить к главному входу, я обогнул строение и заглянул в окно. Внутри царил мрак, разбавляемый лишь тусклым светом, проникающим в оконные проемы.

Тишь да гладь и божья благодать.

Однако «эмпатия» «унюхала» нетерпение и решимость тех, кто прятался во мраке за колоннами. Всего два источника. Но их может быть и больше, ведь радиус действия способности не такой уж и большой.

Но я всё-таки решил дать бой. Да, именно бой. Люди же не будут прятаться от меня. Да и трусливый ублюдок Мажорик никогда в жизни по своей воле не сказал бы, что нам нужно кого-то спасать. Он слишком бережёт свою шкуру. И ради неё готов продаться кому угодно.

— Костёр! — крикнул Олежа, сорвавшись на фальцет. — Иди скорее сюда! Ты где там застрял⁈

«Эмпатия» из-за большого расстояния не дотягивалась до Мажорика, но я и по голосу понял, что он боится! И охренеть как боится. Буквально до уссачки. Сто пудово, Олежа и вправду пытается завести меня в ловушку.

Эх, завалить бы этого козла, но не сейчас… не сейчас… В первую очередь надо разобраться с тем, кто излучал волны решимости.

Вскинув жезл, я нажал на кнопку, выпуская на волю сгусток энергии. Он осветил храм голубым светом, с гулом пронёсся по воздуху и впечатался в обернувшегося человекоподобного ящера, имеющего восьмой уровень. И если бы ящер не повернулся, то магический снаряд угодил бы в его чешуйчатую спину, а так он попал в жёлтый живот, прожёг в нем приличную дыру и погас, напоследок осветив оглушительно зашипевшего ящера, выпустившего из мускулистых рук тяжёлую алебарду. Уже во мраке она с грохотом упала на каменный пол. А следом за ней грохнулся и ящер, переставший испытывать какие-либо эмоции.

В воздухе появилась насыщенная вонь палёной плоти. А мне прилетел опыт.

И буквально через миг кореша ящера яростно зашипели и в темноте ринулись в мою сторону. Идиоты… Я принялся стрелять в них из жезла, ориентируясь на их эмоции.