Охренеть! Видать, призраки как-то повышают выживаемость тех, кого поработили, ничем иным я не мог объяснить то, что ящеры ещё живы, хотя их изрубили как колоды для колки дров. Серьёзные противники!
Однако я уже знал, что у этих тварей есть как минимум одно уязвимое место… Сердце! Но как добраться до него? Может, попробовать провернуть тот же трюк, что и с летучей мышью? А почему бы и нет? Конечно, это рискованный трюк. Но, с другой стороны, у красноглазых нет дальнобойного оружия. А вселяются они лишь в тех, у кого нет симов, иначе бы третий призрак выбрал не мышь, а ящера-игрока. Логично? Ещё как!
Приняв решение, я поближе подпустил противников, а затем повысил до предела тот ужас, что терзал ящеров. Меня тут же пронзила стрела лютой усталости, ведь способность сожрала приличное количество моей выносливости. Но зато один хвостатый замертво рухнул на плиты площади. Его сердце разорвалось. К сожалению, это оказался однорукий ящер, а не двурукий. С последним мне пришлось сцепиться в жаркой схватке.
Глава 19
Ящер начал яростно теснить меня, размахивая тяжеленной алебардой, как шлангом на даче. Ещё бы! У него же банки были больше трёхлитровых! К тому же он будто не ведал усталости.
Мне же пришлось пятиться, лихорадочно тыча копьём, чей наконечник окутало лёгкое пламя. И вскоре пот заструился по моему лбу, мышцы застонали от напряжения, а жопа стала шептать, что голове пора бы придумать хитрый финт ушами.
И тогда я выхватил из-за пояса нож, метнул его в морду ящера и практически тут же ударил копьём. Хвостатый рефлекторно отбил клинок алебардой, но на удар копьём уже среагировать не смог. Моё оружие радостно вошло в глубокую рану, в которой виднелось бухающее сердце, после чего наконечник пронзил главную мышцу организма, подарив ящеру смерть. Он упал грудью на площадь и затих, напоследок наградив меня потухшим взглядом светящихся глаз.
— Кажись, с этими всё, — просипел я, смахнув с лица градины пота.
Сердце быстро-быстро стучало в груди, а в солнечном сплетении снова появилось мимолётное тепло. Вот и опыт за второго ящера прилетел. Надо будет потом посмотреть может мне и за смерть астральных духов сколько-нибудь накинули?
Пока же я осторожно двинулся к храму, а из него вдруг вылетело надсадное шипение переговорщика:
— Договор… давай договариватьс-с-ся. Клянусь, с-с-своими предками, что не нарушу с-с-свое с-с-слово. Это с-с-смая с-с-страшная клятва для нагхов.
— Вот ты, конечно, скользкий тип. Тебе бы в политику, — саркастично произнёс я, остановившись в нескольких шагах от храма. — Вылезай на свет божий и давай говорить. Но теперь не жди от меня поблажек. Я обдеру тебя, как липку. И твоего соплеменника. Вас ведь осталось всего двое. Мои слуги убили остальных.