— Да, — уверенно выдохнул нагх. И «эмпатия» подловила его на враньё. Вот ведь жук…
— А люди-то все живы?
— Мы убили только одного из тех-х-х, кто был в храме. С-с-самца без переднего зуба, — сказал правду ящер.
Я пожевал губы и не стал всё-таки спрашивать, кто «дал» ему знание языка, хотя очень хотелось. Вместо этого я снова начал утрясать с нагхом всякие мелочи, касающиеся нападения на маяк. А потом взял с него клятву, что он не причинит людям никакого вреда, а наоборот будет защищать их и кормить.
Вождь не очень охотно, но поклялся предками, что сделает это. А буквально через минуту после его клятвы вернулся ящер, отправленный за ядом. Он передал вождю мягкий листочек, обёрнутый вокруг чего-то круглого. Вождь развернул листок, продемонстрировав мне чёрный плод, похожий на сливу.
— Его с-с-сока хватит, чтобы отравить три дес-с-сятка крепких с-с-самцов, — сказал нагх, снова завернул плод в листочек и передал его мне. — Будь с-с-с ним ос-с-сторожен.
— Главное, не перепутать его с чайным пакетиком, — нервно сострил я и сунул опасный плод в карман. — Ну, стало быть, пришло время прощаться. Людей не обижайте. А уж за меня не переживайте. Я всё сделаю в лучшем виде. А остальное будет зависеть только от вас.
— Мы не подведём, — гордо заявил вождь, в душе которого бродил целый коктейль чувств. И если бы я не повысил его доверие ко мне, то всё могло бы сложиться совсем по-другому. Всё-таки я большой молодец, что сумел так вывернуть ситуацию.
Семён тоже оценил мою работу. Он повысил харизму на одну единицу и выдал сообщение:
Поздравляю! Вы получили достижение «Хитрец». Откройте ещё семь достижений и получите бонус.
Глава 23
Я пошёл по чавкающей грязи, ощущая спиной сверлящий взор вождя, совсем не уверенного в том, что он поступил правильно. Однако делать уже было нечего. Каждый шаг отдалял меня от него и приближал к Петровичу.
Надеюсь, с разнорабочим ничего не случилось за время моего отсутствия. В этом лесу вроде бы довольно безопасно. Тут никто не живёт. Правда, с восходом солнца над землёй стал стелиться зеленоватый туман, прикасающийся влажными щупальцами к чёрным деревьям. Но туман, кажется, был вполне обычным: не магическим и не ядовитым. Однако дышать в нём оказалось тяжело, да и звуки он существенно приглушал.
— Петрович, — позвал я, рыща взором по сторонам. — Петрович. Ау.
Внезапно слева от меня послышались шаги, а затем в тумане появилась высокая фигура. И я уже хотел обрадованно улыбнуться, но буквально через миг понял, что «эмпатия» не чувствует эмоций фигуры.
— Ш-ш-ш! — прошипел вынырнувший из тумана ящер с затянутыми белёсыми бельмами глазами и вырванным из мускулистой шеи куском плоти.