— Моя доброта не знает границ. А кто усомнится в моей доброте — тот умоется кровью, — ухмыльнулся в бороду дед.

— Мяу, — насторожился я, потянув носов воздух. Откуда-то потянуло свежей кровью. Кажется, где-то рядом убили очередного эльфа. Интересно, их убивают слуги старика?

Дедок остро на меня посмотрел, но ничего не сказал. Вместо этого он хлопнул в мозолистые ладоши, изрезанные глубокими морщинами, после чего перед ним прямо в воздухе появились шесть глиняных чаш.

— Многовато, — оценил Андрамах и опустился копытцами на землю, будто устал махать крыльями. — Мы так до смерти упьёмся.

— До смерти? Да, может быть, — ухмыльнулся старик и взмахнул рукой. Чашки тотчас опустились около нас с бывшим духом. — Три чаши с отменным вином, коего вы никогда не пробовали. Если вы выпьете до дна по одной чаше, то станете мне друзьями. Не погубит вас это место. Но есть среди этих чаш три с ядом. Испив из них, вы упадёте замертво.

— Ого-го! — выдохнул неприятно удивлённый Андрамах. — А отказаться мы не можем, так?

— Так, — сощурился дед и пятернёй пробежался по прядям грязных волос.

Хитрый Андрамах украдкой посмотрел на меня с вопросом в глазах. Мол, сможешь определить по запаху, где тут яд? А я так же украдкой кивнул.

— Ладно, мы согласны, но при одном условии. После того как мы изопьём из твоих чаш, то мы хотели бы получить…

—…Это? — в руке старика очутился жёлтый свиток, перехваченный шелковой лентой.

— Мяу! — выдохнул я, задрав хвост трубой.

— Ага, — вторил мне бывший дух.

— Что ж… мне ничего не жалко для друзей. Однако вы пока ими не стали, — заявил дедок и посмотрел на чаши с вином.

Мы с Андрамахом переглянулись. И тут вдруг из тумана выскочило человекоподобное чудовище, покрытое стальными пластинами, с горящими огнём глазами, рогатым черепом и шилообразными окровавленными зубами, торчащими из безгубого рта. Монстр взмахнул левой рукой, вооружённой саблей. И мы с бывшим духом бросились в разные стороны. А сабля полоснула по земле, подняв в воздух мелкие камешки.

— Убей его! — крикнул Андрамах старику, глядя вытаращенными глазами на чудовище.

Но дед будто бы не слышал его. Он с усмешкой продолжал наблюдать за развернувшейся драмой.

Монстр же принялся гоняться за мной вокруг костра и орать по-гномьи знакомым голосом старика-мага, поджидавшего меня в ущелье:

— Нет, нельзя! Нельзя её освобождать! Это зло в чистом виде! Она создаст армию подобных себе! Поработит весь остров, а затем её легионы пойдут на континент, дабы жечь и убивать!

— Он врёт! — заверещал бывший дух, скрежетнув зубами.

— Мяу! — выдал я, чуть-чуть не получив саблей по хребту. Её кончик угодил в костёр, взметнув в воздух злые искры.