А я осторожно раздвинул кусты и содрогнулся от омерзения. На земле в свете двух жёлтых лун лежал паренёк с вытаращенными глазами, красными от полопавшихся капилляров.

Диман, кажется, его звали Диман. И жил он на этаж ниже меня.

Сейчас на его синюшных губах опадали пузырьки жёлтой пены. Лицо было мертвенно-бледным, и по нему ползали насекомые. А на раздувшейся шее красовался след от укуса. Видать, его цапнула ядовитая змея, потому-то он и отдал богу душу буквально несколько минут назад.

Я перекрестил парня и осмотрел тростник на предмет притаившейся в нём подлой змеи, но таковой, слава богу, не оказалось. Тогда я поборол брезгливость и стал шустро раздевать Димана. У него был не такой хардкорный старт, как у меня. Я-то перенёсся в этот мир лишь с использованным презервативом на конце. А вот Диман попал сюда не только в кроссовках, но в и спортивном костюме, футболке, трусах и носках. Да ещё в его карманах обнаружился «джентельменский набор»: пачка сигарет, зажигалка, семечки и упаковка презервативов. Из всего этого я только трусы не стал брать. Всё-таки побрезговал.

— Эй, Костров, ты чего там кряхтишь? Тебя Машка, что ли, ужином накормила? Давай быстрее, — донёсся до меня недовольный голос Жанны. — Сколько можно? У тебя запор? Я вообще-то тут одна-одинёшенька среди леса.

— Подожди! — отмахнулся я и удивлённо посмотрел на бледно-серые тонкие линии, покрывающие солнечное сплетение трупа. Откуда они? Татуировка? Да уж больно какая-то странная, слово её делал даже не ученик тату-мастера, а уборщик из салона сотовой связи.

— Иди скорее сюда. Мне страшно, Костерчик. Я боюсь темноты.

— Ладно, иду.

Я выбрался из зарослей и швырнул под ноги удивившейся Жанны олимпийку, штаны и носки.

— Надевай. В кустах нашёл.

— Фу! — скривила она красивую мордашку.

— Чего ты нос воротишь? Не твой фасон? Надевай, это же не кроксы.

— Костров. Я не дура. Ты не нашёл эти вещи, а снял с мертвеца.

— Ладно, скажу правду. В кустах сидят китайцы со швейными машинками. Они-то и сшили для тебя эти шмотки, — мрачно усмехнулся я, понимая, что зря устроил это представление. Так можно было обмануть лишь настоящего имбецила. Наверное, только бы кореша Мажорика поверили бы мне.

— Я их не надену! Они были на трупе!

— Если ты их не наденешь, то скоро сама станешь трупом, — зло сказал я и нацепил кроссовки.

— А почему ты себе взял обувь? Я же девочка. Ты должен защищать меня и отдавать всё самое лучшее, — внезапно возмутилась Жанка, хотя секунду назад рьяно отказывалась от вещей. Но, кажется, она уже передумала. Девчонка присела около одежды и двумя пальчиками взяла штаны, будто они могли ужалить её.