Она даже не представляла, скольких мужчин Каз прожигал свирепым взглядом только за то, что они посмели смотреть на нее слишком долго, скольким угрожал за эти годы и сколько жизней чуть не разрушил за вожделение к ней. Они могли смотреть, желать и жаждать бесконечно, но она смотрела только на Каза, хотела его, жаждала его, и это немного усмиряло в нем уродливого зверя.

И пусть Салем долго считала себя невидимкой и хотела слиться с толпой, она никогда не понимала и до сих пор не понимает из-за проблем с самооценкой, насколько она желанна. Даже сейчас, после стольких лет совместной жизни, Салем считала Каза аномалией, исключением, бунтарем, который пошел наперекор всему и выбрал ее, просто потому что такова его природа.

Хотя поначалу его, возможно, и привлекал сам вызов, с ней речь никогда не шла о простом бунтарстве. Черт, отношения с Салем складывались так естественно. Все равно что плыть по течению, позволяя реке жизни вести их вместе и наслаждаться видами по пути.

Чтобы взглянуть на нее, Каз наклонил голову, пусть и не так сильно, ведь сегодня Салем нацепила безумно высокие каблуки и была ближе, хотя все еще оставалась крошечной. Каз испытывал глубочайшее уважение к тем, кто носил эти смертельные ловушки, не представляя, как девушки могли сделать в них хоть шаг, не говоря уже о том, чтобы гулять, танцевать и существовать так, будто у них не болят ноги. Он точно знал, о чем говорит, потому что по возвращении домой Салем снимала их, аккуратно ставила в шкаф и вытягивала ступни ему на колени для массажа. В первый раз, когда Каз инстинктивно размял их, Салем вознаградила его лучшим минетом. И хотя он делал это вовсе не ради награды, приятный бонус никогда не бывал лишним. Ему просто нравилось касаться ее, дарить ей удовольствие.

– Мы не можем заниматься этим здесь, – упрекнула его Салем, вернее, попыталась, наклонив голову, чтобы предоставить доступ к его любимому месту на шее. Даже спустя столько времени Каз не понимал, что именно в ее шее пробуждало в нем звериный инстинкт. Может, все дело в феромонах или простом изяществе, но что-то в ней буквально сводило его с ума.

Он издал низкий рычащий звук, прижимаясь к ее коже и прекрасно зная, какое воздействие оказывает на Салем его голос, ее мозг возбуждался от звуковых вибраций. Как и ожидалось, по ее телу пробежала дрожь, и девушка прижалась к нему, вцепившись в лацканы смокинга и тяжело дыша, заставляя его забыть обо всех приличиях.

Каз все равно их никогда не жаловал.

Но с годами ему пришлось приспосабливаться, чтобы хоть как-то вписаться в общество после того, как он вернул себе прежнюю фамилию. Чем вызвал еще один скандал, довольно громкий. После его возвращения из «мертвых» род Вэнгардов снова оказался в центре внимания, а домыслы о гибели его родителей, смерти дяди и ссылки тети в дом престарелых стали поводом для сплетен. Которые разгорелись еще сильнее из-за отношений с Салем: она принадлежала семье Салазаров, а ее отец совершил то, что совершил.