— Это не игра, Володя! — продолжил он, понизив голос до хриплого шёпота. — Не какая-то потасовка с охраной или разборки с кураторами. Это — власть. Настоящая власть. Против которой ты — никто. Понял? НИКТО!

Отстранился от его пальца.

— А как же защита аномальщиков? — хмыкнул, глядя ему в глаза.

Борис замер. Рука повисла в воздухе. Потом медленно опустилась. Он качнул головой, усмехнулся горько.

— Так ты им перестанешь быть, — ответил он, отворачиваясь. — Уволят, и тебя встретят на выходе из корпуса. Лучше не играть с великими аристократами, Володя. Они… они не прощают.

Он замолчал. Прислонился спиной к стене душевой, закрыл глаза. Сигарета дымилась между пальцами, пепел падал на пол.

Интересно выходит. Пузатов тут был информатором, и они искали ещё одного. Теперь они потеряли своего человека и хотят сделать меня заменой. Получается, аристократы очень хотят знать, что творится в корпусе.

— Володя… — задумчиво произнёс Борис, открывая глаза. Посмотрел на меня тяжело, оценивающе. — У тебя нет вариантов. Будь ты в СКА, ещё бы смог отбрехаться. Но будучи простым аномальщиком, пусть и ловцом… вариантов нет.

— Что-то ещё? — прервал его попытки меня чему-то научить или что-то посоветовать.

Не хотелось слушать причитания о том, как всё плохо и безнадёжно. Змеев опасен. Аристократы сильны. Выводы я сделал и подготовлюсь. Всё остальное — пустая болтовня.

Матросов скривился. Швырнул окурок на мокрый пол, растоптал ботинком.

— Сегодня вечером, — хмыкнул он, — ты, Коля — будьте готовы. Мы после охоты сразу поедем в город. Заказчик очень ждёт от нас поставку. Если провалимся, то нам конец.

— Не понял? — посмотрел на него внимательно.

Борис вздохнул. Провёл рукой по лицу, размазывая усталость по коже.

— Володя, люди, которые ждут от нас части монстров и ядра, — не простые граждане нашей страны, — начал он медленно, подбирая слова. — Мы привлекли внимание СКА, аристократов. Если мы не справимся, то у нас будут проблемы.

Подошёл к душевой и включил воду. Холодная струя ударила по спине, обожгла ссадины и порезы. Осколки плитки, кровь, пот — всё начало смываться. Вода окрасилась розовым, потекла к сливу. Боль острая, но терпимая.

Матросов стоял и ждал, когда я закончу. Явно хотел ещё что-то сказать, но не решался. Постоял под водой минуту. Когда боль в спине притупилась, выключил кран. Вылез, взял новое полотенце с полки и вытерся.

Оделся. Майка прилипала к влажной коже, въедаясь в свежие царапины. Посмотрел на Бориса. Он всё ещё стоял у стены.

— И кто же ваш заказчик? — спросил я, подходя ближе.