Забрал и тут же начал переодеваться. Прямо здесь, не отходя. Стеснения нет и не было никогда. Форма жала, ботинки тоже. Всё не по размеру, словно чужая шкура натянута.

— Ты бы язык за зубами держал, — бросил мне один из людей Мамонтовой, тот самый со шрамом через бровь. — Василиса Игоревна — отличный куратор, командир. Она заботится о своих людях, поэтому у нас такая выживаемость. Её авторитет, сила неоспоримы.

Верит в то, что говорит, прямо искренне верит. Преданность? Или страх, замаскированный под преданность?

— Угу, — кивнул и поднялся, когда надел ботинки. — Идём?

— Долго ты не протянешь, — сказал другой.

Этот помоложе, нервный. Постоянно дёргается, пальцы сжимаются-разжимаются.

— Обещаю тебе, что сдохнешь на первой-второй вылазке. Такие как ты, идиоты, всегда ходят рука об руку со смертью.

— Тут ты прав, — кивнул. — Вот только в одном ошибся, — остановился и посмотрел ему в глаза. — Ты уйдёшь раньше, и мне даже не нужно тебе это обещать, потому что это факт.

— Что сказал? — меня схватили за грудки.

Взял его руки и чуть надавил. Пацан тут же присел с коротким вскриком.

Хрупкие. Такие хрупкие, эти муравьи. Кости тонкие, суставы слабые. Одно неаккуратное движение — и хруст.

Нет. Сдержался. Разжал пальцы. Парень отшатнулся, потирая запястья. Остальной путь продолжили молча.

«Прямо сгораю от нетерпения…» — подумал. — «Новые люди, место и задачи».

Подошли к казарме. Дверь открыта, охраны нет. Сразу видно — другой уровень отношения. Зашли внутрь.

Огляделся — двадцать коек плюс-минус. Большая группа у Василисы.

Помещение просторное, но потолки низкие, давят. Окна узкие, свет тусклый и серый. Пахнет застарелым потом, табаком, оружейным маслом. Ещё что-то. Плесень? В углу тёмные пятна на стене, разводы влажные.

На изголовьях коек цифры — выцарапанные или нарисованные. Кое-где зарубки. Что считают? Дни? Убитых товарищей? Удачные вылазки?

Внутри муравьи в возрасте от восемнадцати до двадцати с хвостиком. Пересчитал быстро. Четырнадцать человек. Значит, шесть коек пустые. Убитые? Или на задании?

В отличие от живцов, тут хотя бы что-то смутно напоминает наших самых слабых воинов, что только появились на планете гигантов. Мышцы есть, шрамы есть. Не испуганные дети из предыдущего барака. Вон как уверенно смотрят. Оценивают, взвешивают, ищут слабости.

Понимают ли, что встретили нового хищника? Или человеческая цивилизация убила все инстинкты?

Койки расположены по кругу. Интересная схема. Все видят всех. Никто не подкрадётся незамеченным. Защита от предательства в собственных рядах? В центре свободное пространство. Для чего? Тренировок? Драк? Казней?