Любят же муравьи всё усложнять. Хрень какая-то.

Теперь к тому, как нас поймали.

Два варианта: либо Чешуя следил, ждал и готовил ловушку, либо нас сдали.

Если предательство, то кто у нас кандидаты?

Пузатов — первый, кто приходит на ум. Куратор обиделся и решил настучать. Очень возможно. Человечки — крайне обидчивые существа и любят мстить за спиной, как слабаки.

Ещё варианты. Матросов? Хм… Не уверен. Ему это незачем. Он сам в деле по уши, зачем топить себя? Разве что играет в какую-то свою игру. Сдал операцию, чтобы выкрутиться самому, свалив всё на остальных.

Мамонтова. Глянул на неё — женщина сплюнула кровь на пол и оскалилась.

— Я прикончу этого ублюдка! — заявила она грозно, сверля взглядом дверь, словно Чешуя стоял за ней.

— Молчи, — тихо, но жёстко оборвал её Борис.

Его голос звучал как приказ. Матросов не повернул головы, продолжал смотреть в стену.

Нет, Василиса тоже не подходит на роль предателя. Слишком импульсивна, слишком эмоциональна. Такие не умеют долго играть в двойную игру. Да и мотива нет. Но это не снимает с неё подозрения.

Остаются Коля и Кирилл.

Почему Рязанова не было с нами? Вот он, звоночек. Я видел, как его сажали в грузовик вместе с Матросовым, но здесь его нет. Увезли отдельно? Или он вообще не арестован?

А Кирилл? Его сейчас тоже с нами нет. Посадили в другую комнату? Или допрашивают первым?

Уверен, что это всё часть игры Чешуи.

Лейтенант хочет, чтобы мы начали друг друга подозревать. Посади арестованных вместе, но без полного состава. Пусть гадают, кто предал, кто сотрудничает со следствием, кто сломается первым.

Потом начнут давить на каждого отдельно. Предлагать сделки. «Дай показания на остальных — получишь снисхождение». Всегда кто-то соглашается. Такова природа этих слабых созданий. Но я — не из их числа.

Дверь открылась. В проёме появился лейтенант с папками в руках. Чешуя выглядел бодрым, свежим, довольным собой. Форма отглажена, волосы уложены, на лице — та самая самодовольная улыбка.

Мамонтова напряглась всем телом. Попыталась встать, дёрнулась вперёд. Наручники зазвенели, сдерживая движение. Стул скрипнул по полу.

— Тише, деточка, — подмигнул ей Чешуя, останавливаясь в паре метров, — ещё поранишься.

Покровительственный тон. Как будто разговаривает с непослушным ребёнком, а не со взрослой женщиной-магом.

— Тварь… — процедила сквозь зубы Василиса.

Голос низкий, полный ненависти. Её пальцы сжались в кулаки. Если бы не наручники, она бы уже прыгнула на него.

— Добро пожаловать в наше отделение СКА! — торжественно, почти театрально произнёс лейтенант, разводя руки в стороны, — думаю, объяснять вам, почему вы тут оказались, не нужно.