— Видал, какой выплеск энергии? Третий уровень, может, четвёртый, — подхватил другой, более молодой голос.

Свет фар продолжал резать глаза, лиц не разглядеть. Плохо. Моя сила Титана рвётся наружу. Если выпущу… Этому тельцу конец.

— Гиганты! Где они? — просипел тот, кого я всё ещё душил.

— Мы тут хорошенько полили, — хохотнул третий голос.

— Подтверждаю, тварей нет. Ни души, ни тел, ни энергетического фона, — выдал кто-то с чёткой речью.

Стоп. Какие гиганты? Мои сородичи? Титаны? Не может быть… Я их не чувствовал.

— Сержант! Разлом пропал. Артефакты… Нихрена не показывают. Только выжженное поле.

— Такого не бывает! — удивился тот, кого я душил. — Аномалия росла четыре года. Они не закрываются. Никогда. Проверить всё ещё раз!

— Есть!

— Тише, пацан, — сказали мне. — Ты что, новичок? Где твои нашивки?

— Где я? — выдавил из себя.

— Его головой приложило, — засмеялся сержант. — Ты в адском пекле, сопливый ублюдок. И жив. Невероятно повезло.

Вокруг зашумели. Голоса накладывались друг на друга, сливались в гул.

— Сержант, это точно новичок? Нашивок нет, документов тоже…

— Плевать. Раз выжил в эпицентре — наш. Вот что странно: аномалия закрылась. СКА теперь с нас живых не слезут, будут расследовать это.

— Твою мать… — кто-то выдохнул

— Тащите его в госпиталь. Быстро! Если командование узнает, что мы тут теряем время…

— А если его ищут? Вдруг он из тех, кто сбежал?

Срочно в сон. Сила Титана слишком велика для этой тушки. Оставил лазейку, чтобы следить за телом. Глаза закрылись. Последнее, что я почувствовал — как мою тушку грубо подняли и понесли.

Внутри моего тела я сдерживал силой Титана свою же силу Титана. Абсурд и бред! Залатал сердце — осколок пробил его насквозь. Привёл остальные органы в рабочее состояние.

В мою руку воткнута железка. По ней вливается слабое зелье, холодное, растекаясь по венам. Чужие образы, чувства донимали без конца. В голове — каша из обрывков.

* * *

Вспышка. Мальчишка, лет семь, прыгает по комнате, хохочет.

— Мамочка! Я же теперь настоящий маг! Как папа! Как братья!

Женщина с тёмными волосами опускается на колени, взъерошивает его волосы:

— Конечно горжусь! Ты же знаешь, я тебя люблю и без магии. Но теперь весь мир наконец-то увидит, какой ты особенный.

Солнце било в окна. Тёплые руки матери. Безопасность. Счастье.

Какого хрена? Откуда эти картинки?

Попытался вышвырнуть воспоминание, как мусор. Сжёг его остатками силы. Но оно «прилипло». Застряло занозой в сознании.

Руки дрожали. Не от слабости — от чего-то другого. Сердце билось неровно, словно пропуская удары. Я управлял этим телом, чинил его, но оно «сопротивлялось». Навязывало свои ритмы, свои чувства.