— Выключите! — прохрипел Зяблик, сжимая ведро в побелевших пальцах. — Не могу больше…

— Нет! — оборвал я его. — Заново.

Матросов поднял брови и посмотрел на меня, чуть склонив голову.

— Уверен?

— Абсолютно, — кивнул я.

Мужик подошёл к проектору и щёлкнул переключателем. Показ начался сначала. Вася, Зяблик и остальные повалили из аудитории, прижимая вёдра к животам. Глянул на Николая. Он держался, но был зелёным. Моя просьба о повторе явно его напрягла. Вон как рожу перекосило.

Я сосредоточился на картинке. Качество хреновое, мутное, изображение постоянно дёргалось. Теперь я наблюдал куда внимательнее за своим «собратом». Рост подходил, телосложение тоже. Но… Я обратил внимание на глаза. Они были какими-то странными. Пустыми. Таких точно не было у моего народа.

Они словно детские, хотя у нас нет детей. Поведение? Не видел и признаков разума. Лишь голые инстинкты и зачатки интеллекта, словно у дикого зверя.

Значит, я прав.

— Они все такие? — спросил я, когда Коля поспешил к выходу, прижав ладонь ко рту.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил Матросов, не отрывая от меня изучающего взгляда.

— Дёрганые какие-то, будто марионетки. И эти глаза… Они детские, что ли, — озвучил свои подозрения.

— Да, насколько мне известно, все такие, — кивнул Борис.

— Ещё какие-то особенности?

— Не чувствуют боли. Вообще. Можно рвать на части, но они даже не пискнут, — старший куратор бросил взгляд на экран.

— Признаки речи, попытки общения друг с другом? — продолжал я допрос.

— Ты меня удивил, — вытянул лицо Матросов. — Никто таким обычно не интересуется. И разве тебе не плевать?

— Нет, — покачал головой.

— Из того, что видел лично и о чём слышал, никто не сообщал ни о речевой активности, ни о зачатках социального объединения. Хотя были случаи совместной атаки, но их посчитали аномальными.

— Сколько аномалий в стране? Как они разделены? Есть ли схема? Структура? Как часто появляются? Зависимости? Сколько гигантов выходит за час или день? Влияет ли количество убитых на новых?

Матросов молчал. Открыл рот, чтобы ответить, но тут же закрыл.

— Очень хорошие и правильные вопросы. Но я не дам на них ответа. Не потому что не хочу — не знаю. Почти всё изучает Служба контроля аномалий. Мы лишь получаем от них инструкции.

Я поморщился. Информации — с гулькин… хвост. Выводы? Хоть внешне это гиганты, но выглядят и ведут себя как пустые оболочки, марионетки. Причём испорченные. Какие ещё ядра? У нас в телах их отродясь не было.

Почему я сразу не подумал о своём народе при слове «гиганты», когда первый раз услышал? Решил, что муравьи так называют что-то большее и сильнее их. Человек — слабое существо, и часто даёт странные названия тому, чего не понимает.