— Садитесь, господа, — засуетился профессор, убирая со стульев стопки книг. — Сейчас, минутку.
Когда мы устроились перед столом, за который сел Дрёмин, я положил перед ним самую чёткую фотографию креста. Старик достал из нагрудного кармана пиджака очки, нацепил на нос и склонился над снимком. Его губы слегка шевелились, беззвучно произнося написанное на барельефе.
— Что ж, ничего сложного, — объявил он, наконец, подняв глаза от фотографии. — Я могу записать вам текст современным языком.
— Не надо, — ответил я. — Лучше запишите его полностью.
— Полностью? — не понял профессор.
— Мой человек сказал, в тексте есть сокращения.
— А, да, конечно, — закивал Дрёмин. — Довольно много. Пропуски букв были обычной практикой. Это делалось из-за…
— Того, что было мало места, — прервал его я. — Мне уже сказали.
— Хорошо, извините. Вы, наверное, спешите. Сейчас я всё напишу. Это займёт не больше нескольких минут.
Вскоре он протянул мне покрытый строками листок.
— Знаете, очень любопытный экземпляр текста, — сказал он. — Кажется, его автор был не очень-то грамотен. Что довольно странно. Хотя, возможно, резчик просто был невнимателен.
— Почему? — спросил я.
— Видите ли, обычно пропускали гласные буквы. Но здесь есть пропуски и согласных. Где вы сделали эту фотографию?
— Неважно, Ярослав Григорьевич. Могу я попросить вас поехать со мной?
Ясно было, что сюда могут заявиться наши преследователи, и не хотелось, чтобы профессор рассказал им, чем занимался.
— С вами? — удивился Дрёмин. — Но… куда? И зачем?
— У меня есть ещё тексты, которые я хотел бы прочесть.
— Но… Надолго? У меня ведь лекции, — он с тревогой взглянул на часы.
— На этот счёт не беспокойтесь. Я договорюсь с ректором. И ваш труд будет щедро оплачен.
— Даже не знаю… Мне, конечно, не хочется вам отказывать…
— И не надо, — я поднялся. — Идёмте.
— Ну… хорошо. Если вы всё уладите.
Спустя двадцать минут мы уже покинули Университет в компании Дрёмина. Правда, его посадили в другую машину кортежа. Я не хотел, чтобы профессор был в курсе дальнейшей расшифровки. Его роль закончилась на восстановлении полной версии текста. Теперь лишь требовалось уберечь его от… чего бы то ни было.
— Пометьте буквы, которые были пропущены, — сказал я Нурину. — Подчеркните или в кружок обведите. И посмотрите, что из них получится.
— Это может сработать, — проговорил он, вооружаясь карандашом. — Учитывая, что пропуски были, по словам профессора, сделаны с нарушениями правил тогдашнего написания. Едва ли это случайные ошибки или результат неграмотности автора. Впрочем, сейчас узнаем.