Спустя пару минут он протянул мне листок.

— Вот, что получилось, Ваше Сиятельство.

Я взял бумажку и опустил глаза.

— Это что, стихотворение?

— Похоже, да, господин маркиз.

Я вслух прочитал написанное кривоватым почерком Нурина четверостишие:

'Мы дышим светом отжитых веков,

Вскрывающих пред нами даль дороги,

Повсюду отблеск вдохновенных слов, —

То солнце дня, то месяц сребророгий!'

— И что с этим делать?

— Не имею представления, Ваше Сиятельство, — почесав нос, признался шифровальщик. — Думаю, первым делом надо выяснить, что это за отрывок. Из какого стихотворения.

— А почему вы считаете, что это не законченное произведение?

— Потому что в таком случае мы окажемся в тупике. Ведь у нас нет ключа к пониманию смысла этих строк.

Я вздохнул. Если бы только в этом мире существовал Интернет! Но его не было. И что делать? Сидеть в библиотеке в поисках стихотворения? А если его нет? В смысле — вдруг это четверостишие существует вот в этом единственном экземпляре?

Мы доехали до замка. Преследовавшая нас жёлтая машина прокатила мимо и исчезла вдалеке за поворотом. Но дрон последовал за ней. Марта следила за тачкой, однако неизвестные оказались не так тупы, как мне подумалось: они бросили автомобиль через пару кварталов и ловко ушли от наблюдения, разделившись и воспользовавшись зданиями, подземными переходами и тоннелями. Значит, подозревали, что за ними могут следить. Определение номера машины и его проверка тоже не дали ничего: тачку просто угнали. Складывалось впечатление, что кому-то хотелось, чтобы я заметил слежку. Быть может, в таком случае, неизвестные стремятся не найти то, что ищу я, а помешать мне это сделать? Иначе объяснить их поведение было бы трудно. Да и визит фальшивого сотрудника Общества охраны архитектурного наследия вписывался в эту версию.

Нурин и Свечки забрали листок со стихотворением в отдел — обещали выяснить, что это за произведение. Но ясно дали понять, что времени это может занять немало.

Вечером мне позвонил Френкель. Сообщил, что поговорил с отцом, и тот согласен продать мне здания на улице Равноденствия. Цену, правда, заломил нехилую. Но вполне справедливую, учитывая, что это главная деловая часть китайского квартала. Так что я отправился выяснять, могу ли позволить себе такое приобретение. Оказалось, что могу. В последнее время, несмотря на растущие расходы, прибыль тоже увеличивалась. Одни только военные заказы приносили кучу денег. Так что я перезвонил Френкелю, и мы договорились, что завтра я приеду к ним, и мы с бароном всё обсудим. Ну, и, вероятно, заключим сделку. Передав это Ригелю, которому предстояло меня сопровождать на правах поверенного, я уже собирался отправиться на боковую, когда вдруг явился взволнованный Антон и сообщил, что только что пришла весть: главного архитектора убили по пути из городского архива домой.